Они рванули в другую сторону, но и её я закрыл этой стеной. И эти догонялки закончились, лишь когда я спрятал их в прозрачную коробку, сотканную из силы пси-магов.
— А теперь, — также громогласно заговорил я, глядя на эти лица, с застывшим страхом в глазах. — Я спрашиваю первый и последний раз. Куда ушёл Жожоба с моей копией? И лучше отвечать быстро, пока я не рассердился!
Глава 19
Вместо ответа, на меня смотрели с неприкрытым ужасом. Каждый из них понимал, что ещё секунда, и я уничтожу их. Но судья оказалась самой смелой среди этого потока аристократических сволочей, хотя именно она побежала первой.
— Никто не знает!
— Ложь! — прокричал я в ответ, начиная сдавливать стены.
Клетка стянулась на полметра и этого было достаточно, чтобы маги взывали от ужаса. Но мне не то чтобы было наплевать на их эмоции и страх, у меня сложилось впечатление, что мне нравилось видеть это. Вот, спрашивается, и чем я отличаюсь от Жожобы или от того же Сумкина? Они маньяки, самые настоящие. И сейчас я повторяю их путь.
Ускоренно, разумеется.
— Не трогай моих людей! — завопила судья. — Они не виноваты в случившемся!
— Каждые десять секунд будет умирать один из них, — тут же ответил я. — И это продлится до тех пор, пока не падёт последний. Если ты мне скажешь, а ещё лучше, покажешь, куда ушёл Жожоба, я оставлю всех вас в живых.
Разумеется, никто никак не отреагировал на мои слова. Они всё так же пялились со страхом в глазах, гадая, что же я буду делать. Ну а я начал своё представление.
Вытянул руку перед собой и указательным пальцем ткнул в сторону одного из магов. В следующую секунду я вытянул из него все жизненные соки и мужчина с лёгкой сединой на висках упал замертво.
Начались крики. Маги не стеснялись в выражениях в мой адрес и не стеснялись своих эмоций. Они плакали, кричали, молили, оскорбляли. У меня сложилось впечатление, что из них полезла вся гниль, которая веками копилась в данном типе носителей.
— Следующий, — крикнул я, указывая на высокую женщину с лошадиной челюстью.
Маг-телепат тут же упала навзничь, дёрнулась и замерла навсегда. И это продолжалось ещё пятьдесят секунд, за которые я умертвил ещё пятерых. И лишь после седьмой по счёту смерти, судья упала на колени и взмолилась. Взмолилась, чтобы я отпустил людей и взял только её.
— Я покажу… — кричала она. — Я покажу тебе!
Большего, собственно говоря, мне и не нужно было.
— Вот так бы сразу, — забормотал я. — А то вы, аристократы, гордость свою решили показать.
* * *
Владимир Петрович спокойно, с некоторым трепетом в сердце вошёл в избу. Пинком закрыл за собой тяжелую дубовую дверь, коротко кивнул мутанту, стоящему на охране, и приказал второму носителю, чтобы тот открыл крышку погреба.