— Кто знает, — пожал я плечами, ожидая приглашения сесть. — Может…
— Садись, — протянул он руку, указывая на кресло напротив его стола. — Давай, Ярослав, у меня уже телефон разрывается, а я так и не получил объяснений.
Я покорно сел, закинул ногу на ногу и продолжил:
— Я ещё до обыска предположил, что они заряжают артефакты. Когда пришла судья со своими щенками, они смогли определить, что сила в артефактах, а точнее…
— Быстрее!
— Мана не та, которая привычная магам. Они что-то намешали в артефакты, запихивая в них страх и эмоции носителей. По итогу нашли тайник на этой фабрике, там было больше четырёхсот артефактов разного уровня и назначения.
— Предположения, для чего они им, есть⁈
— Чёрный рынок?
— Нет. Чёрный рынок принадлежит мне.
— Тогда нет предположений. Я даже не знаю, родовые они маги или…
— Родовые, — перебил меня Жожоба. — И было бы прекрасно, Ярослав, если бы ты оставил в живых хотя бы одного представителя этого меньшинства в мире носителей.
Ого. Он впервые при мне назвал магов — меньшинством. Что, совсем крышу срывает, да, сильнейший мутант?
— В общем, я уже пожалел, что отправил тебя туда. Пускай бы дальше эти наёмники кормили чужих магов, чем мне теперь отчитывать за твои действия.
— А что в моих действиях не так? Был враг, я его обнаружил и обезвредил.
— Ты просто не представляешь, Волконский, — злобно пробасил Владимир Петрович, — как ты мне палки в колёса наставил сегодня. Федя улетает завтра днём, и я планировал отправиться за ним через пару дней. Но теперь мне придётся вести расследование по всем правилам Кодекса, чтобы выяснить причину, по которой эти маги были убиты. И да, скорее всего, ты получишь выговор, но не от меня, а от Совета за особую жестокость в своей работе. Но, тем не менее, хоть ты и прав, ты должен был оставить в живых хотя бы одного, если есть такая возможность. А я уверен, что она была.
Я не стал ничего отвечать и уж тем более говорить, что видел там ещё одного носителя. Правда, чертовски сильного и явно девианта. Я мог бы предположить, что увидел там Сумкина, но тот был для меня слишком серьёзным противником, и его сердце я бы точно не увидел.
Пожал плечами, покорно кивнул на слова: «Сиди дома и никуда не высовывайся. Я позвоню», и спокойно покинул кабинет своего непосредственного руководителя.
Глава 12
Судья в компании своих «соплеменников» потрошила мои нервы больше двух часов. Сразу, как только я вышел из кабинета Владимира Петровича и спустился на первый этаж торгового центра. Эти носители ждали меня и не совсем с добрыми намерениями.