Наёмники прочесали каждый сантиметр этой фабрики и ничего не нашли. Но не могут же дикие появляться здесь просто так, из воздуха, верно⁈
— Территория этого помещения вся наша? — поинтересовался я. — Просто нас как-то мало.
— Петя и Саша, — Светлана указала пальцем на рыжего и на «горнолыжника», — сегодня на стене. Смотрят в обе стороны. А я, ты и Витя, — она показала на молчуна, существование которого я даже не то, что бы не замечал… а не реагировал на его присутствие. И мне было непонятно, то ли у него такая способность, то ли я просто не чувствовал от него угрозы и поэтому подсознательно игнорировал. — Пойдём внутрь. Там лучше не разделяться.
— Почему?
— Много коридоров. Можно легко заблудиться, а ещё можно не увидеть противника за спиной, — пропищал тот самый Витя. — Мы так и потеряли Максима. С тех самых пор именно нашей группе было запрещено разделяться.
— А как вы не почувствовали врага за спиной? — удивился я. — Дикие же шумные!
— Когда враг перед лицом, — недовольно пропищал Витя, — ты не смотришь, что творится у тебя за спиной и кто есть рядом, а кого нет.
— Так наёмники не делают, — злобно ответил я. — Каждый должен владеть набором индивидуальных качеств, чтобы понимать все страхи и риски. Наёмник, он…
— Поэтому такой, как ты, под сильным руководителем, — недовольно отозвался рыжий. — А такие слабаки, как мы, постоянно по локоть в дерьме, разгребая чьи-то косяки.
— Если бы только знал, — отмахнулся я, — через что я прохожу каждый день и с какими противниками сражаюсь, ты бы побежал обратно в кафе и умолял бы ночами напролёт мыть посуду, а не выходить за пределы здания.
На этой доброй ноте, не дожидаясь остальных, я просто перепрыгнул забор.
Глава 11
Производственное здание номер три встретило меня сквозняком. Точнее, ветром, который пробивался через щели в кирпичных стенах. Был бы я человеком, мне бы стало жутко неуютно, а, возможно, и холодно. Но я не был им. Точнее, был им, но лишь внешне. Вообще всё куда запутаннее, чем хотелось бы.
Моё хладнокровие давно перестало видеть эти отчётливые границы между человечностью и жестокостью. Между тем, что я должен чувствовать на уровне инстинктов и между тем, что должно быть для меня табу.
И, тем не менее, я единолично вошёл в здание и быстрым шагом прочесал весь первый этаж, заглядывая в каждое помещение и тщательно всё осматривая. На свой осмотр я потратил пять минут, именно столько времени потребовалось Светлане и Вите, чтобы догнать меня и начать возмущаться.
— Сколько тут этажей? — не реагируя на возмущения, спросил я. — Пять? Шесть?