— Прекратить преследование Волконского, — тихо прошептала она. — Отныне он не является наёмником и не является наследником какого-либо рода или стаи.

— Но, почему? — искренне удивился маг. — Он же преступник!

— Отныне он, — прошептала она и закашлялась, — Бог. Я повторяю, закончить все преследования и помоги мне, наконец, подняться.

* * *

Эта тварь опять меня укусила! Нагло, резко, так ещё и улыбается!

Меня пробрал псих, что я не могу достать его. Пускал стены, волны пси-материи, и никак не мог по нему попасть! Он прыгал высоко, быстро, и был недосягаем для меня. А ещё он издевался.

То дерево в меня кинет, то чей-то труп. Появлялся то сверху, то сбоку, то нагло выпрыгивал из-за сугробов, словно всю жизнь был флэшем и отточил свои навыки до совершенства.

А я… я был ослаблен. Моя регенерация уже не справлялась со всеми этими порезами и укусами. Я не мог сосредоточить своё внимание на своей силе. Способности жнеца были бесполезны, активные навыки, которые я получил от телепата, тоже.

Отсутствие сосредоточенности — враг любого мага. И в данный момент у меня не получалось. Ничего не получалось.

Этот наглый выродок делал что-то невозможное, что-то недосягаемое. И где же эта тварь пряталась раньше?

— Что, выдохся? — голос солдата зазвучал из-за спины. Но я даже не повернулся. Просто отмахнулся мысленно от него пси-стеной. — Ой, не попал.

Голос теперь зазвучал откуда-то сверху. Громко и на неприятной интонации.

Я только и успел, что резко дернуться вправо, уходя от очевидной атаки сверху. Но солдат слишком хорошо изучил меня за эти пять минут издевательского боя. Ударил сбоку, с той стороны, куда я попытался уйти.

Удар был чудовищным. Моя голова задёргалась и следом, моё тело пролетело метров пятнадцать, не меньше, и срубило силой удара стоящую столетнюю сосну. Ею же меня и завалило.

Я не паниковал, я не агрессировал и не взорвался яростью. Я поймал какую-то апатию. Мне было безразлично, чем закончится бой, мне было всё равно, сожрёт он меня или нет. Он просто был сильнее и опытнее, чем я. И несмотря на память симбионта, в борьбе с другим носителем я просто проиграл.

Пришла не то чтобы апатия, а смирение. Какое-то сильнейшее смирение.

Не таким ли методом мне сдался Сумкин? Понял, что я сильнее его по навыкам и просто отдал мне свою жизнь? И вот так вот поступают такие сильнейшие, как я? Просто сдаются?

Симбионт, к слову, кричала на меня. Требовала продолжения, умоляла меня встать. Сам Сумкин же молчал. Более того, я больше не чувствовал его присутствия в своём мозге. Я не слышал его, хотя не один раз позвал за советом.