Волшебницу ветра пришлось ждать чуть больше пяти минут. Выдёрнули ее с работы, считай. Запыхавшаяся волшебница, которая ввалилась в кабинет, не сказать, что была рада меня видеть. Но всё же дань уважения проявила. Поклонилась, на наше общее удивление.

— Неожиданно как-то, — спокойно сказал я, реагируя на её жест. — Поговорить надо.

— Здесь? — спросила она, не разгибаясь. — Мы можем уйти в кабинет Лены, можем уехать в любое другое место, как пожелаете.

— Светлана? — вопросительно позвала её Виктория. — Ты чего это кланяешься?

— Указ Бурдина ещё до его смерти по наёмникам.

— Какой указ? — одновременно спросили мы.

— Считать Волконского Ярослава Алексеевича сильнейшим наёмником на данный момент и оказывать ему почести при встрече.

— Я же не аристократ, — возмутился я. — Завязывай давай.

— Приказы сильнейших не обсуждаются, — спокойно ответила Света, но всё же разогнулась. — Тебя знает каждый маг-наёмник в этом городе. Знает, что ты надрал задницу Лосеву, причём сделал это довольно показательно и нагло, а он — сильнейший маг огня. А ещё знаем, что ты что-то изменишь в скором времени.

— Со слов Евгения Михайловича? — хмуро спросил я.

— Разумеется, — натянула на лицо улыбку Света. — Поверь, последнее, что я хочу делать, это кланяться тому, кого учила быть наёмником. Но, как показывает практика, сильнее тебя уже нет и не будет. Работая на Владимира Петровича ты стал сильнее. Словно рос как на дрожжах.

— Ты меня не учила, — осадил её я. — Ты мне показала, что маги — показушники. И что с ними нужно справляться быстро и качественно, чтобы они уже не вставали.

— Как ты это сделал с Леной? — огрызнулась она. — Стёр ей память о себе и думал, что этого никто не заметит?

Вот тут обстановка заметно накалилась. Виктория встала из-за стола в каком-то грозном жесте, а я лишь улыбнулся и попросил пояснить, кто это заметил и как это мутант мог такое проделать с магом. Но следующее, что сказала Света, заставило удивиться меня ещё сильнее.

Тот самый Альберт. Выскочка из покойников, заметно сильно прошёлся по моей личности. И не только здесь, но и в других местах. Больше десятка магов знает о том, что я девиант. Но под страхом смерти боятся ляпнуть это в массах.

Вот ведь сволочь! Услужил так услужил, сделал на меня рекламу, да не самым лучшим образом.

— Но, если тебе будет спокойнее, никто из десятка не проговорился о том, кто ты такой. Даже покойного мага боятся больше, чем тебя.

— Я не заставляю кого-либо бояться меня, — отмахнулся я. — И уж тем более, не собираюсь тебя трогать.

— А знаешь что, Ярослав? — она недовольно покосилась на Викторию, но всё же продолжила: — Если бы ты сразу был честен с теми, кто тебя окружает, у тебя бы было больше близких и друзей. И не пришлось бы стирать память девушке, которая любила тебя больше жизни. А сейчас ты знаешь, что с ней происходит? Как её всю ломает, потому что она не понимает, почему так мало может позволить себе чувствовать?