* * *

— Похвальная работа, Ярослав, — Владимир Петрович, откровенно говоря, злорадствовал, но не надо мной. — Что, тихушница, и на моей улице заиграла музыка, да?

— Псих, — еле слышно ответила та. — Не устал ещё? Думаешь, моя семья не придёт за мной?

— А как они докажут, что я был у тебя? — улыбался тот. — Я, как ты понимаешь, алиби и для твоей шайки, и для судьи уже состряпал. И в данный момент собираюсь уезжать. Да, Ярослав?

Меня немного замутило от упоминания моего имени перед жертвой, но после я вспомнил, что ей осталось жить не так уж и много. Кивнул, вопросительно уставившись на руководителя.

— Поехали. Сегодня я покажу тебе сильнейшего в истории девианта, до которого тебе ещё как до…

Он чуть было не пробормотал известную всем поговорку-частушку, но его перебил телефонный звонок. Когда тот увидел имя абонента, который ему звонил, улыбка на его лице стала ещё шире.

— Через десять минут жду вас в своём офисе, — ответил он кому-то, а затем как-то по-клоунски запрыгал, радостно хлопая в ладоши. — Отгадай, Настенька, кто сейчас ко мне приедет?

— Мой отец? — тихо спросила она.

— Нет, судья, чтобы подписать мирную после её нападок. А знаешь, что будет после?

На него смотрела не только она, но ещё я и те маги, которые привезли нас. Ожидая, что же такое радостное может быть в этой новости.

— После она не посмеет гавкать в мою сторону. Так что события с тобой вообще никак не затронут меня на всех уровнях. Нет, несомненно, шайка из твоей семьи может и напасть на меня, но ты посмотри на этого красавчика, — он хлопнул меня по спине достаточно сильно. — Они разобьют всех. И разом. Думаешь, почему тебя так долго никто не трогал? А всё потому…

Я слушал его, смотрел на его эмоции и понимал одну важную вещь. Он стал безумцем. Полностью и бесповоротно. Да таким, каких надо в психушку прятать. Он перевозбудился эмоциями только из-за того, что останется безнаказанным, и что, пускай и судья, но всё же идёт кланяться ему, принимая его силу.

Самое забавное, во время того, как он устраивал эту пляску, он был слабаком. Я видел его сердце и чувство, что прямо сейчас могу просто сломать ему шею, хоть и понимал, что так, по крайней мере, сейчас делать нельзя.

— Они всё равно доберутся до тебя… или он, — она еле-еле подняла левую руку, находясь в глубоком эффекте от транквилизаторов, которые безграничной рекой вливались в её вены. — Он убьёт тебя.

— Он? — Владимир Петрович улыбнулся, показывая всем свои острые клыки. — Он мой наёмник, Настенька. Сильнейший наёмник этого города, которого я сделаю богом среди девиантов. Рано или поздно!