— Я бы с него многое спросил, — озлобился Сумкин. — Этот выродок…

— Оставь, — перебил его мутант. — Аляев прямо перед тобой, — он указал на меня ладонью. — Но не весь, а лишь его сила.

Когда Сумкин встал из-за стола, я напрягся, когда тот начал меня нюхать, мне стало не по себе. А когда девиант ткнул пальцем мне в полосы, да так больно, что я почувствовал кровь на макушке, Владимир Петрович уже не выдержал. Приказал гостю сесть на своё место и не смущать окружающих носителей и людей.

— Плевал я на них, — парировал он, слизывая кровь с ногтя. — И вправду, есть в нём вкус Аляева. Так что, как это случилось?

— Расщепление, — гордо ответил Жожоба. — Всё случилось на стройке, когда Ярослав кормил кота, а Аляев убегал от компаньона Лосева. Волей случая, его прибило. Располовинило, если тебя интересуют такие подробности, но, учитывая неизвестные мне особенности его организма, он не умер. Симбионт вышел наружу.

— Сам? — воскликнул Федя. — Чёрт, да я о таком даже не слышал!

— Защитная реакция, которая мне также непонятна, — кивнул Владимир Петрович. — В общем, самая малая часть с его разумом, ушла в тело кота, а самая сильная и полноценная, ушла в сердце Ярослава. Аляев, конечно, пытался сожрать Ярослава, и не один раз. Но каждый раз его останавливала сильная часть в Ярославе. Спустя некоторое время, как я предполагаю, разум животного поглотил разум наёмника. Симбионт высох окончательно.

— Я один раз слышал про расщепление, — ответил Федя. — И то. Это было в Нигерии. Там у местного знахаря случился казус, и прожил он недолго. Сильная часть ушла к другому носителю, точнее, к человеку, а малая часть, которая осталась у знахаря, помогла тому залечить несопоставимые с человеческим организмом травмы. После симбионт умер.

— А у второго носителя? — влез я в разговор. — Он жив?

— Ну ты же ходишь по земле белой, — риторически ответил Сумкин. — Значит, и он жив.

— Занятно, — согласился Жожоба. — В общем, мы чуть отклонились от темы. Ярослав пережил жнеца, после пережил концентрат мутанта и даже стал сильнее. Но не настолько, насколько я бы хотел.

— Занятно, конечно же, — согласился Сумкин, — но от меня ты что хочешь?

— Он полезный малый и очень молодой. Я боюсь представить, во что он превратится через некоторое время, — продолжил Жожоба. — И меня терзает смутное сомнение, что рано или поздно он уделает и тебя тоже.

— Сомневаюсь, — честно ответил девиант. — Как тебе известно, я вижу силу себе подобных.

Оп-па. Вот тебе и раз. Но почему он сказал, что только себе подобных? Он же сильнее меня в планах телепатии. Неужели наши навыки настолько разные?