«Она меняет человеческую личину, — возразил я. — А это, заметь, совершенно разные вещи».

«Но она может принять облик сотрудника. Стать его копией, а сама убьёт настоящего человека и займёт его место, постоянно питаясь».

«Я не уверен, что она может получить воспоминания другого носителя, если примеряет его облик. И тем более, такой разговор надо вести не со мной, а с ней. Понимаешь?»

Симбионту не понравилось, что я лишь частично её поддержал. Но всё же я пообещал переговорить на эту тему с Аней. Чем, впрочем, и занялся на следующей паре по социологии.

Девиант, симбионт которого мутировал и принял прообраз дикого, слушала меня с некоторым недовольством. А затем и вовсе попыталась высмеять слова моего симбионта на тему того, что та думает слишком поверхностно. И не понимает всей тяжести превращения в другого носителя. Но всё же, «в закромах» сознания, что у неё, что у меня отложилась эта идея. Ведь и, вправду, мы можем сделать из Ани потенциально сильнейшего дикого.

Если, конечно, концентрат оранжевого цвета даст не временное усиление, а постоянное. А затем и вовсе разговор перешёл не в ту степь. Аня начала предполагать, что неплохо было бы и мне начать поглощать концентраты магов, мутантов и диких, чтобы становиться сильнее. Ведь мне не нужен только один тип, ибо во мне преобладает как маг, так и мутант. И немного, правда, дикости от диких.

Идея была оценена как максимально бредовая. Я даже представить себе не мог, что где-то делают подобные концентраты. Хотя концентрат мутанта уже пил.

— Конечно, не представляешь, — отмахнулась Аня. — Жнеца же ты выпил. Выпил и концентрат дикого, на пару с мутантом. Думаешь, такое не производят нигде?

— Производят, — согласился я. — Только я понятия не имею…

И тут я сам понял, где собака зарыта. Ответ на все наши вопросы был прост. Владимир Петрович Жожоба. Старый, сильнейший мутант, который заправляет всеми этими делами. В шкафу которого не только скелеты, но и доисторические ископаемые хранятся.

* * *

Владимир Петрович был предельно удивлён, когда я заявился на порог его кабинета. Учитывая то, что меня даже не вызывали, мой поступок вызывал у него лишь один вопрос:

— Ты что-то натворил и хочешь мне в этом признаться?

Я посмотрел на уставшее лицо мутанта и пожал плечами.

— Тогда зачем ты пришёл⁈

— На самом деле, — спокойно начал я, — соскучился по работе. Я бы даже сказал, что мне скучно… учёба эта, задания, курсовые. Всё не то.

— Что ещё можно было ожидать от наёмника, — согласившись, кивнул Владимир Петрович. — Но я ничем помочь не могу. Бизнес идет, судья следит за каждым моим шагом, я даже в лаборатории не езжу, чтобы позабавиться.