Всё это больше походило на издёвку от него. Не иначе.

И ещё, его смутил резкий уезд Владимира Петровича. Он, оказывается, знал достаточно много. Начиная от расследования, которое сейчас проводят по отношению мутанта и заканчивая его желанием стать богом.

Разумеется, это было между нами. Он заверил меня, что никто из тех, с кем он общался здесь, не знает истинных намерений Жожобы когда он сам даже понимает его.

— Сам достиг предела больше века назад, — он зашёл с другой «стороны», пытаясь вывести беседу в более нейтральной манере. — Понимаю, что стремиться больше некуда, стало слишком скучно.

— И чем вы занимаетесь от скуки? — аккуратно поинтересовался я.

— Мог бы, как Бурдин, познавать, точнее, пытаться приучить стихии, — начал он, понимая, что я даже не слышал о таком. — Мог бы, как Жожоба, ставить опыты и высасывать силы из других носителей, — он криво улыбнулся, понимая, что я в курсе всего этого. — Мог бы, как Сумкин пожирать остальных, или как мой дорогой друг Эрик, плавать в открытом океане.

— А вы, как я посмотрю, знаете всё о сильнейших, — опять же, аккуратно пробормотал я. — И что же вы выбрали? Из всех зол самое меньшее?

— Я вообще ничего не выбрал, — толстяк потянулся и встал со стула. — Пойдём, после обеда нужно разогнать белок по организму.

Я послушно встал со своего места, взял свой поднос и отнёс его на ленту, которая увозила посуду в мойку. Обернулся, увидел недовольное лицо носителя, который пальцем тыкал в свой поднос, и, показывая всё своё возмущение, отнёс и его поднос, что вызывало у мужчины улыбку.

— Ты не подумай, девиант, — начал он, разбивая моё «инкогнито» одними словами, — я не настолько чёрствый хрыч, который любит командовать, просто для людей здесь, я — ректор другого заведения, а ты — студент. Не забывай, что ты похож на человека среди других людей. Как только они станут замечать в тебе другое, наш секрет раскроется.

— Я даже не задумываюсь об этом, — честно признался я. — Не вижу смысла.

— Это признак сильного носителя, — ответил он, — который начинает испытывать скуку. Причём все остальные, даже те, кто считают себя излишне мощными, машинально пресмыкаются перед людьми. Машинально ведут себя, как люди в толпе других, обычных. А сами, того не понимая, показывают лишь свою слабость. Понимаешь, о чём я?

— Они слишком пытаются выделиться, показывая своё превосходство перед людьми, что, сами того не замечая, ведут себя, как это стадо, — отчеканил я.

— Верно. А те, кто стараются максимально быть непохожими на людей, слабее всех остальных. Даже несмотря на его навыки.