В этот момент из портального окна наконец выпадает оставшаяся троица. А, если считать питомцев Сани, то вся пятерка.
* * *
Выпадаем из портала на высоте около полутора метров от земли с края пологого холма, немного заросшего деревьями и кустами.
Падая, успеваю немного оценить обстановку. Равнинно-холмистая местность. Сами холмы, в основном, невысокие. Некоторые из них поросли молодым редколесьем. На равнинной части из растительности только зеленая трава. Простор и красота. Это, если не брать в расчет, что рядом с четверкой наших друзей находятся непонятные фигуры, которые я как раз рассмотреть и не успеваю.
Густая трава обеспечивает нам почти мягкую подушку при приземлении. Кувыркнувшись пару раз, и чуть не встретившись головами со стволом дерева, наш кулек оказывается на относительно ровной площадке. Лиси тут же спешит освободить наши тела от захвата своих нитей и щупалец. А перед глазами появляется надпись.
Локация: «Поля Стрижиных Утесов».
А на меня падает тень чего-то крупного. Это крупное оказывается рядом. И это точно не стриж никакой. Да и утесов я пока не увидел. Ни одного.
Зато вижу, как меня разглядывает крупный отвратительный и уродливый глаз. Точно не стрижиный.
Во-первых, он явно больше птичьего и имеет не совсем шарообразную форму, словно его немного вмяли. Во-вторых, мутный и усеян черными и темно-бордовыми прожилками. А еще он качается как маятник. Так как висит на длинной нити из жил и сосудов.
— Уммргрр… — утробно рыча издает обладатель свисающего глаза.
Прослеживая через нить откуда берет начало глаз, поднимаю голову. И встречаюсь взглядом со вторым глазом. Не менее страшным, но, хотя бы, сидящем там, где должен. А сидит он в глазнице отвратительной и мерзкой хари, из оскаленной гнилой пасти которой текут густые слюни.
Одна из кружащих вокруг твари мух, попадается в нить слюны и тут же перестает дрыгаться и махать крылышками.
Глядя на позеленевшую морду уродливого зомби, на которой застыло выражение тоски, я заключаю:
— Вот, ты какая тоска зеленая, от которой даже мухи дохнут.
Не успеваю проговорить, как Кеша подается телом вперед и клюет свисающий глаз. Клюв у моего питомца большой, потому глазное яблоко там помещается целиком.
— Дрррянь! — тут же сплевывает остатки глаза химероид.
А голова, покрытая перышками, передергивается от отвращения.
— Омгррр! — взревев, зомби, габаритами слегка уступающий Буги, замахивается своей когтистой лапой.
Тут я замечаю, как в мою сторону подтягиваются еще зомби.
— Он свой! — кричит Писс-Дум.
— Нельзя его кушать! — подключается Гон-Донн. — Невкусный. И отравиться можно.