Хрена се…
— Аа… — ошеломленно хрипит мужик с обожнем лицом не в силах что-то еще произнести.
— Такие дела, — пожимаю плечами.
И со всей силы опускаю на его немного обуглившееся темечко каменную бутыль.
Ольдыр, человек 17 уровня погиб.
Фу-ух! Как все удачно сложилось.
Пора подобрать уголек по имени Кеша и бежать к своим.
Глава 18(1). А вы кто? Какой еще Повелитель писцов?
Глава 18. А вы кто? Какой еще Повелитель писцов?
По лестнице пирамиды поднимаюсь не торопясь.
А куда спешить? Демоническая сущность, что молнией шмаляла, коньки отбросила. Ребята поднимаются к вершине. Тощий жрец поднимается с ними.
Но не по своей воле. Принудительно. И не сам. Его Буги за ногу тащит. А башка обезьянолюда волочится следом за обессиленным телом и считает ступеньки.
— Со мно…ой нельз… зя так… — подпрыгивая на каждой, бубнит она.
Ребята, увидев, что со мной все в порядке, что я сам уже поднимаюсь к ним, больше не оборачиваются.
— Я вел…ликий ш…ш…шаш…ман!
Все-таки шаман, а не жрец. Хотя, какая разница?
На стенания тощего обезьянолюда никто не обращает внимания.
— Вы…ы поплати…ти…ти…
На «тиятях» шаман за какое-то время замолкает. Может, особо сильно затылком приложился, или язык прикусил.
— … есь!
Нет, не прикусил. Бормочет что-то.
Ему, походу, еще и сильно больно. По крайней мере, должно быть. На мой взгляд. Все же у него вторая нога вывернута под неестественным углом. Да, и рука тоже.
— Не мож…жете себе поз…волить так… обраща…ща…щаться со… мной!
— Я могу, — наконец, обращает внимание на шамана Буги. — А еще могу вот так.
И дергает обезьянолюда за ногу так, что тот сильнее ударяется башкой о ступеньку. Еще и вывернутая нога, качнувшись, упирается в другую ступень. А здоровяк продолжает идти.
Дикий крик боли разносится над пирамидой, и шаман, наконец, замолкает. Видимо, сознание потерял от болевого шока.
Оглядываю подходы к строению. Толпа обезьянолюдов сгрудилась вокруг пирамиды. Но подниматься не спешит. Они внизу о чем-то перешептываются и периодически указывают пальцами в нашу сторону.
Что именно они там обсуждают, мне как-то все равно. Главное — к нам не лезут. У меня это бесконечное сражение уже в печенках сидит. До сих пор перед глазами нет-нет, да и возникают фантомные видения из кишок, крови и летящих конечностей.
Когда ребята добираются до вершины, я их догоняю.
— Стильно выглядишь, — бросает мне Буги, подтягивая ближе тело жреца.
— Слежу за модой, — бурчу я.
Я пытался по пути сюда отряхнуться от пепла и сажи, но нифига не получилось. Налипла зараза!
— Что-то от тебя сильно горелым несет, — кривит нос Закко.