Потом юный старец переводит на меня свой взгляд. Долго и внимательно рассматривает под такие же пристальные взгляды остальных.
— Ну, здравствуй, Саша, — проговаривает он странным тоном. — Давно мы не виделись.
Глава 30(1). Я кто⁈
Глава 30. Я кто⁈
Это типа он экстрасенс, узнал мое имя и прикалывается? Или реально со мной знаком?
— Ты его знаешь? — удивляется Гон-Донн, обращаясь к одноглазому. — Раньше виделись?
— Да, — просто отвечает Хранитель. — И вы его знаете.
Че⁈
— ЧЕ⁈ — одновременно спрашивают хоббиты.
— Все, кто входил общину Дикий Писец или жил в Абзаце, во время противостояния с циасши, его знают и помнят, — отвечает одноглазый.
Взоры всех устремляются на меня.
Чего⁈ Я что, реально жил в этом мире и ничего не помню?
То-то показались некоторые рожи знакомыми…
Тем временем Хранитель продолжает:
— И почти все обязаны ему жизнями. Ведь ОН — указывает на меня, — настоящий герой!
Заканчивает громко, торжественно и с пафосом.
Не, ну, так-то, если я настоящий герой, то можно меня и с пафосом представлять. Круто, что тут скажешь⁈ Жаль, ничего не помню.
— Но, кто он? — спрашивает Молчун.
Это и мне очень интересно. На лицах остальных замечаю такой же дикий интерес.
— Я сначала не хотел его представлять, — задумчиво проговаривает Хранитель. — Герой и герой. Все же, не хотел его ранить. А правда травмирует Сашу морально и психологически.
Потом, зло прищурившись одним глазом продолжает.
— Но этот урод выколол мне глаз! — палец юного старца обвиняюще указывает на меня. — Вот пусть теперь страдает!
Да⁈
— Да⁈ — еще больше удивляются хоббиты.
Я реально выколол глаз этом молодому бородачу?
В принципе, все может быть. Может, это такой геройский замысел был. Он же сам сказал, что я настоящий герой, и все мне обязаны. Значит, были причины на тот поступок. И чем это меня может морально и психологически ранить?
— ЭТО ОН?!!! — теперь Писс-Дум и Гон-Донн указывают на меня пальцами.
— Он тот, о ком я подумала? — добавляет ошарашенная Мэри.
— Офигеть, — выдает не менее ошарашенный Молчун.
Да, чего они так удивлены⁈
— А разве возможно чтобы разум того… — здоровяк подбирает слова, — ээ… существа способно мыслить как человек?
Это он, вообще, о чем? Я разве не был человеком?
— Так он и изначально был человеком. До пробуждения Системы, — отвечает ему Хранитель. — И в отличие от всех вас, он сохранял свою память после. Помнил, кем был, и мучился от осознания, кем стал. Чуть с ума не сошел.
Этот одноглазый хрен еще больше меня запутывает. И так нихрена не понимаю.
— Правда, он ничего не помнит из прошлого, — Хранитель, злорадно улыбаясь, тянет к моему лбу руку. — Но я сейчас ему восстановлю часть памяти. Система не против.