Ну, да. Одна из щупалец почесывает мне затылок, пока я задумываюсь над происходящим со мной. Другая подбородок.
Сука! Это непроизвольно выходит. На рефлексе. Словно мышечная память.
Блин!
У меня теперь щупальца. Про Макса, отца Лехи, говорили, что он мог выпускать щупальца. Я долбанный косплейщик!
— Нам бы поторопиться! — бросает мне Леха.
Подскакиваю. Тело вроде слушается, хотя некоторые мышцы побаливают. Но ничего. Воевать могу.
Что же со мной произошло, разберусь позже. Эх! Ктулху, Ктулху… Сейчас не до этого.
Быстрый взгляд на Кешу.
Тот тут же пытается отбежать от меня на своих крабьих лапах. Не успевает.
— Куда собрался, мое ультимативное оружие?
Хватаю питомца за хвост.
— Я в норме! — кричу парням.
— Хорошо! — отвечает Леха. — Погнали дальше!
Глава 16(1). Мы тут не одни
Кровь и кишки. Кровь и кишки…
Вот глаз, застрявший на клюве Кеши. Кровь и кишки.
Все это на фоне листьев, ветвей, травы и поросших мхом и лишайником каменных оснований маленьких строений.
Мимо пролетает оторванная обезьянья рука. Кровь и кишки…
Сложно сказать, сколько все это продолжается. В какой-то момент у меня в руке, вместо Кеши, оказывается ножка от табуретки. Потом шампур из непонятной длинной кости. Почему он из кости — неясно. Может, и не шампур. Но глаза на него насаживаются — только в путь.
Потом, хвост Кеши снова оказывается у меня в руках. А шампуром довольно ловко орудует одно из щупалец Ктулху. Другие щупальца служат больше в защитных целях. Они перехватывают вражеское оружие. И я как-то даже перестаю уделять внимание контролю над ними.
Щупальца каким-то образом сами управляются. Иногда знаю, чувствую, что это я так захотел ими двинуть. В другой раз оно, вроде, само по себе так двинулось и что-то сделало. Возможно, Ктулху незаметно перехватывает контроль и делает своими конечностями то, что я упускаю из вида.
В общем, нихрена не понятно. И разбираться в этом некогда.
Мы тупо пробиваемся вперед. К пирамиде.
Перед глазами только кровь и кишки…
Эх, нам бы еще парочку варанов-узкоротов. Дело пошло бы быстрее. Хотя и так движемся. Пусть и не быстро.
В здания не лезем. Крупные, так вообще, стороной обходим. Внутри женщины и дети обезьянолюдов. Проверено ни раз. Они сидят под крышей и на улицу не высовываются. Боятся. Но, если попасть внутрь, то можно отхватить. Мелкие обезьянки пытаются защитить себя и свой дом, потому и огрызаются. Бить же в ответ как-то рука не поднимается.
Мне так и представляется, как они видят нас облепленных кровью и кишками мужчин их племени, с оружием в руках, вламывающихся им в дом. И, соответственно, считают нас злобными и кровожадными захватчиками. Вряд ли они понимают, что это их охотники племени сами решили на нас напасть и сожрать. А, может, и понимают. Но дико возмущены, с чего вдруг еда бегает по их поселению и убивает охотников. Фильм ужасов какой-то.