Хигматулин поерзал на кушетке, покряхтел и в конце концов согласно кивнул:

— Хорошо, я расскажу. Ситуация на самом деле весьма… незаурядная. Леса там, как я уже говорил, глухие и непроезжие, кроме того, еще и обитаемые. Про грибников не слыхали?

Стас удивленно исподлобья взглянул на Рената Маратовича, не зная, что ответить на такой дурацкий вопрос.

— Да нет, — махнул тот рукой, видя непонимание на лице собеседника. — Не про тех грибников, что с лукошками.

— А-а. Нет, не про тех я ничего не слышал.

— Шутки, пожалуйста, оставьте при себе. Просили рассказать все, что знаю, вот я и рассказываю.

— Да, извините. Я слушаю.

— Так вот, грибники эти на первый взгляд — что-то вроде помешанных. Невропатологи наши изучали одного пойманного и пришли к выводу, что изменения в поведении этих… существ связаны вовсе не с душевным расстройством, а с патологией тканей головного и спинного мозга. Чем эта патология вызвана, неизвестно. Однако я снова отдалился от темы. Суть же в том, что существа эти довольно опасны. Обычно они бродят по лесу как лунатики, будто в полусонном состоянии. Возможно, это является особенностью их системы обмена веществ. Мы, к сожалению, не смогли провести более подробных исследований, так как отловленный экземпляр не перенес трепанации, но кое-что нам о них все же известно. Едят грибники все, что достаточно питательно и доступно. Грибы, — Хигматулин улыбнулся собственному каламбуру и развел руками, — ягоды, падаль, живность разную вроде ужей или жаб, даже кору жрут в голодные времена. На появление человека реагируют крайне агрессивно. Заторможенность моментально сменяется гиперактивностью. Организм работает на пределе. В течение минут пяти грибники эти способны такие вещи вытворять, что аж озноб прошибает, а потом снова возвращаются в свое агрегатное состояние либо просто падают и лежат неподвижно до трех часов кряду. Это в случае полного истощения. С подопытным так было, когда мы у него восемь минут реакцию вызывали. Он тогда даже клетку погнул, ободрался в кровь весь, так о прутья бился, пытаясь до лаборанта добраться, и вдруг раз — притих, ноги подгибаться стали, зашатался и упал. Мы его зафиксировали немного погодя, стали замеры делать, так ко второму часу анабиоза сердечный ритм у грибника упал до пяти ударов в минуту! Каково?

— Честно говоря, не знаю. Я в подобных делах слабо разбираюсь.

— Это был риторический вопрос, — улыбнулся довольный собою Хигматулин. — Разумеется, вы не знаете.

— Меня другая сторона данного медицинского феномена интересует. Вы по товарищу этому стрелять пробовали?