Но относительно быстро Офлея смекнула, что дело тут может быть и не в рассказываемых историях. Взгляд Неки оказался прикован к одной точке и слегка остекленел. Наверное, вспомнила что-то нехорошее…
— Эй, а ну не спи! — дикарка довольно громко прикрикнула, а затем ещё двинула ногой, встряхивая кошечку. — Что ты там надумала себе? Думать, кстати, вообще вредно. У нас в племени была одна жрица! Очень умная женщина, только вот ум её и погубил. Очень много думала, ставила под сомнение всё и вся, а потом сошла с ума, твердя что нельзя не во что верить. Она и до этого часто перечила даже матери Праутеи, говоря, что духам плевать на наше племя, что они неразумные существа и всякое такое… Прямо как те учёные у подножия наших гор. Те тоже говорят, что ни во что не верят, а всё проверяют с помощью каких-то загадочных приблуд. Спрашивала как-то одного: как твои артефакты работают? А он говорит, что всё на энергии там какой-то. Спрашиваю, а что за энергия? И этот мужлан ни пык, ни мык. Ни показать ничего не может, не объяснить. Так я ему говорю, а может это духи в твоих игрушках сидят и помогают, прямо как в моём боевом топоре. Так как он взбесился! Сколько кричал, что это совсем другое, но так и не смог ничего доказать. Представляешь?
Нека согласно закивала, после чего взяла стакан с чаем и протянула дикарке, которая что-то совсем заговорилась и забыла кушать. А кушать ей нужно много, потому что она такая большая.
— Ага, спасибо, — Офлея взяла стакан в руку, после чего осушила его за один глоток и продолжила. — Так вот… Это я к чему. В какой-то момент всё равно мы приходим к вопросам, на которые нельзя ответить вот так просто с точки зрения здравого ума. Да, я понимаю, что тот учёный куда больше меня понимал и в магии, и в создании артефактов, и во многих других вещах. Но он тоже верит, верит в свою бумажки, формулы, в свою эту энергию, суть которой объяснить просто не может. Но он верит, что она существует. А я верю, что духи ветров не такие уж и отличные от нас. Просто говорят на другом языке. И в жизни каждого смертного множество таких моментов, когда остаётся только верить. Соврать или сказать правду? Избежать наказания или остаться с чистой совестью? Один верит в личную выгоду, второй тоже верит, но в мораль и принципы. Именно верят, потому что никто не сможет сказать, что правильно. Каждый решает для себя сам. А вот жрица ничего не решала, она не хотела верить, она хотела найти универсальный способ, ту самую формулу, которая в любой ситуации покажет, что правильно, а что нет. Поэтому и сошла с ума. Хотя может быть всё из-за того, что она головой ударилась, когда поскользнулась на выходе из пещеры. Как знать…