— Ты так сразу признался, — снова начал говорить Бронзобород, прищурившись изучая лицо собеседника. — А ещё ваш недавний конфликт. Сегодняшняя беседа. Что ты ему сказал? Что заставишь меня купить эти склады? Но ты сразу признался, потому что хочешь заставить меня поверить в то, что ты на самом деле хочешь переиграть не меня, а этого гадкого тёмного эльфа? Ты действительно планируешь обмануть Шурво? Или меня? А может ты хочешь оставить в дураках сразу и меня, и его? Или есть и третья сторона, о которой мне не доложили?
— Да, вопросов много. Мои ответы ваше мнение не изменят. Поэтому давайте вы меня выслушаете, а потом сами для себя решите, чего и зачем я хочу.
— Даёшь слово, что не будешь врать?
— Господин Бронзобород, я не могу дать вам никаких гарантий в обсуждаемых вопросах. Слишком рискованные дела, слишком мало от меня зависит. Я могу сделать предложение, а потом всё поменяется из-за причин, на которые я не могу влиять. Поэтому и своего слова я дать тоже не могу.
— Вот это мне и не нравится в людях. Вы всегда юлите. Мне не нужны гарантии о делах, мне нужно твоё слово, что ты не будешь врать мне здесь и сейчас.
— Хорошо, я не буду вам врать. Даю слово.
— Уже что-то… Ну, тогда давайте обсуждать эти самые риски.
Врать Ланс действительно не станет. Однако ничто не помешает ему «забыть» сказать нечто важное, где-то сгладить углы, да и собственные ошибки в оценке рисков тоже не являются ложью.
Разумеется, всё это прекрасно понимает и Бронзобород.
Глава 15
— Так-то лучше… — пробурчала Офлея, пальцы которой покрылись кровью.
Бальмуар сказал, что купит снаряжение и не соврал. С привезённым оружием особых проблем не возникло, но вот с бронёй… Будто кто-то решил неудачно пошутить. Но нет, аристократ действительно ожидал, что его рабыня будет сражаться в этом.
Признаться Офлея действительно предпочитала лёгкую броню, которая не будет стеснять движения. Только у всего есть предел. И зачем эти пластины стали на груди, которые её полностью не закрывают? При этом ещё и живот полностью открыт. Получается противник изначально будет бить в самое уязвимое место, так что фактически этот бронелифчик только двигаться будет мешать и ничего более.
Поэтому дикарка поставила ультиматум. Либо дизайн хоть как-то меняется в лучшую сторону, либо она будет сражаться вообще голой. Потому что от этой броне вреда больше, чем пользы. Но всё, как и всегда, закончилось очередным компромиссом.
Поэтому сейчас Офлея и сидела в своей камере, где сама собирала свою броню. В её племени каждая воительница после пролития первой крови начинала собирать свой доспех. Оружие тоже ковалось самолично. И руки крепче станут, и уверенности в собственном снаряжении прибавится.