Но разве мог Хранитель поступить иначе? Пропустить этот сброд в нижние помещения? Таких как этот Унарел Велдер? А сколько среди толпы убийц и воров? Проследить за каждым не получится, слишком много здесь смертных, слишком мало работников музея. Протяни им руку — они откусят её по локоть, ещё и виноватым тебя сделают, знаем, проходили.
Тем более культурное достояние куда важнее. В этом музее хранятся уникальные реликвии. Оригинальные экземпляры. Их нужно вынести первыми, пока защитные чары ещё действуют. Архитектор помещений постарался на совесть, но вечно держаться стены музея не смогут. Музея, на который большинству было плевать. Да и сейчас им тоже безразличная судьба оплота знаний, их интересует лишь собственная выгода. Не нужно их спасать.
Или нужно? Может всё это самооправдание? Отсутствие сердца и души? Дело может быть и в обиде, засевшей в глубине осколка души. Сколько Хранитель в своей новой оболочке? Как бы он поступил раньше, тысячи лет назад? Ответил бы им таким же холодом или может огонь в сердце заставил бы принять другое решение? Чтобы сказал хозяин? Прогнал бы этих смертных прочь? Вряд ли. Да и вообще с каких пор стало нормальным решать кому жить, а кому умереть? Разве таким должен быть Хранитель музея?
— Господин… господин…
Голем слишком глубоко ушёл в собственные мысли, поэтому не сразу заметил, как к нему подошла изнеможденная женщина. Она казалась совсем крохотной на фоне двухметрового каменного изваяния с металлическими вставками. А вид смертной вызывал лишь жалость. Уставшая и вечно сгорбленная, под глазами гигантские мешки, но в самих очах ещё горит искра надежды, в отличии от большинства других.
— Пожалуйста… — тихо шептала женщина. — Возьмите хотя бы моего сына. Он не займёт много места.
В уставших руках матери находился кулёк с ребёнком, который даже не плакал. И в какой момент Хранитель решил, что в его музее есть что-то более ценное? Разве хозяин платил за свои реликвии жизнями других? Да и сам музей был создан для этих граждан, чтобы показать им невиданные чудеса и рассказать позабытые истории. Но если они умрут, то останется ли смысл во всех этих витринах?
Глава 29
— Они отступают! — раздался неуверенный, но радостный голос солдата.
— ЗАНЯТЬ ОБОРОНУ!!! — сразу же последовал рёв командира, который знал, что последует дальше.
Снова бездна отошла назад, как это делают морские волны перед цунами. После каждого такого отступления начинается контратака невиданной мощи.
Тёмная пелена представляла собой колоссальную угрозу, ведь при прикосновении к ней простые смертные умирали чуть ли не сразу, слабые маги через несколько секунд, даже монстры вроде Ланса подвергались серьёзной проверке силы воли и могли рассчитывать лишь на минуты.