Кошечка от этого возбуждалась ещё сильнее, движение стали быстрее, а пальчики уже оказались во рту. Трусики вовсю тёрлись о наволочку, особенно приятно было на уголке подушке. Хвостатая девушка сопела всё сильнее, подушка же снова промокла. Придётся опять сушить.

Благо в лежанки есть и другие подушки, которых очень много. Одна для обнимашек, две под голову, ещё одна позади, чтобы лечь на неё сверху, иногда и между ножек кошечке хотелось что-то зажать. Так что о замене она не волновалась, всё под контролем.

Второй ручкой Нека принялась аккуратно массировать свою грудь, идеально помещающуюся в ладошке. Лёгкими и нежными движениями, подёргивая набухший сосочек, от этих ласк подушку придётся сушить ещё дольше, ведь в эти дни любые прикосновения казались по-особому приятными.

Громкий вздох и кошечка внезапно замирает. Хвостик её резко выпрямился, а слегка вспотевшее тело расслабилось. Ещё некоторое время девушка двигала горячими бедрами, после чего остановилась и поправила выпавшую из сорочки грудь.

Нужно уже лечь спать, завтра много работы. Прикрывшись одеялком Нека отложила промокшую подушку, поудобнее расположила вторую и уже собиралась засыпать. Но не прошло и пяти минут, как снова возбуждение взяло вверх. Ада совершенно бессовестен продолжала стонать: скорее всего это снова надолго. Эти волшебники слишком ненасытные, одним раундом дело никогда не заканчивается.

Отвлечься у кошечки не получалось. хочешь не хочешь, а всё равно в кромешной ночной тишине всё слышно. К тому же девушка из расы айлароусов, которые отличаются не только наличием хвостика. Слух тоже очень острый, как и обоняние. Гнарг вон спит настоящим сном воина, даже если половина Орта Миос рванёт, орк не проснётся. Рабы тоже в отдельных комнатах, так ещё и за тренировочным залом, то есть далеко от развлекающихся любовников.

Так что Неке пришлось перевернуться на спину, после чего ручки оказались между влажных бёдер, аккуратно начали поглаживать промокшие насквозь трусики. Нежная ткань приятно тёрлась, даже такие слабые ласки внизу снова заставили сопеть и слегка постанывать.

Затем ручки скользнули глубже, аккуратные пальчики тёрли клитор, иногда входили в саму норку. Хвостик переместился к груди и приятно щекотал набухшие сосочки. В такт чужим стонам Нека всё сильнее наращивала свои движения, после чего спинка выгнулась мостом, а из ротика вырвался тихий, но весьма продолжительный стон.

В этот же момент звуки в соседней комнате затихли. Но не прошло и пяти минут, как снова раздался скрип. Хозяин мог заниматься этим с Адой долгие часы.