Вот музыка стала ещё ярче, быстрее, и сверху, кружась, полетели лепестки цветов, очень напоминавших розы, хотя этого названия подростки и не знали. Лепестки летели, укрывая танцующую пару, отчего остальные замирали в движении, глядя на этот невозможный, будто светящийся ярким светом дуэт. Музыка всё не кончалась, а Иван и Марья просто говорили языком танца, показывая, как важны они друг для друга…

То тихая, то торжествующая, очень красивая мелодия на три такта то ускорялась, то замедлялась… Все замерли в бальном зале Школы Ведовства, наблюдая невозможное чудо. Никакие слова не нужны были в этот момент, лишь голос музыки и язык танца звучал в этом месте, где для них не было уже никого. Ни людей, ни стен, ни самого мира, только они — и кружащиеся лепестки цветов… Вот музыка начала медленно затухать, готовясь прерваться. И в тот самый момент, когда звучали последние ноты, и Ваня, и Марья одновременно поняли, что хотела им сказать мама, объясняя, что такое «любовь». Это бесконечное чувство единения объясняло всё. Медленно остановившись с последними тактами волшебной музыки, подростки замерли, вглядываясь друг другу в глаза. И будто завершающий штрих, прозвучало в тишине бального зала сказанное в унисон: «Я люблю тебя!»

Тишина, павшая на всё вокруг, разорвалась дружными аплодисментами. Марья в изумлении огляделась, возвращаясь в реальность, а им искренне аплодировали, радуясь… за них? Немного ошарашенные подростки сразу же попали в объятия родителей, к которым присоединилась и Алёна.

— Это просто невыразимо, — призналась царевна. — Глаз оторвать невозможно было от вашего сияния.

— Но что случилось? — удивилась Марья, ничего не помнившая с момента, когда Ваня её вывел под музыку почти в центр зала.

— Я не опишу, наверное, — покачала головой Милорада. — Это просто невозможно описать, дети.

— Чудо случилось, просто чудо, — погладила их Алёна.

— Вот, Кикимора, видишь их? — голос Яги раздался совсем рядом. — Если они у тебя берёзку на уроке обнимут, столицу сама отстраивать будешь, поняла али нет?

— Всёё поняла, матушка! — клятвенно заверила директора Кикимора Александровна, с опаской глядя на Марью и Ивана. — Надо же, силы какие…

— Единые души сильнее даже истинных, тебе ли не знать? — хмыкнула в ответ легендарная нечисть, напутствуя. — Ладно, веселитесь, дети…

И снова звучала музыка, чтобы подарить чувство полёта, и это яркое, просто невозможное единение двоих, доселе не представлявших, что подобное вообще возможно.

После танцев были и разговоры, правда, медленно приходящие в себя Иван и Марья в них участия не принимали, ловя отдельные фразы слева и справа. Смысл этих фраз, да и разговоров, от них ускользал, но мальчик на всякий случай запоминал. Здесь же, у длинного стола, можно было и перекусить, и попить чего-нибудь освежающего, чем подростки разных возрастов и пользовались, делясь сплетнями.