Но он не понимает, что я делаю.
И я думаю, что Аурелия может быть единственным существом, которое тоже понимает это. Которое имеет на это право. Возможно, поэтому я всегда был ею очарован. Пока я наблюдал, как она обходила мой таунхаус, я задавался вопросом, что происходит в ее голове. О чем она думает и к каким выводам приходит. Мне показалось правильным показать ей кое-что ясной той ночью в ее снах. И естественно, это заставило ее вернуться. Заставило ее хотеть узнать *больше*.
В настоящее время она следует за нами высоко и далеко в воздухе, но я знаю, что она там. Моя кожа покалывает от осознания ее присутствия. Моя темная душа кричит от тоски, которую я гашу и отодвигаю в сторону, заставляя свои клыки выдвигаться из десен. Я слизываю каплю яда с острого кончика, наслаждаясь своим собственным токсичным вкусом. — Продолжайте без меня, — говорю я Наталии, моей водительнице сегодня. — У меня есть дела.
— Да, Генерал, — послушно говорит она.
Я опускаю стекло и растворяюсь в ночи, медленно набирая высоту, чтобы моя змейка увидела, как я отклоняюсь от дороги.
Поиграем в небольшую игру?
Мне не требуется много времени, чтобы завести ее в самую грязную часть города, где между двумя стрип-клубами притаилось излюбленное ночное заведение. Я чувствую ее осторожность, но в этом нет ничего нового для нее. Восстановив человеческую форму, когда приземляюсь, я едва могу сдерживать себя. Двое коренастых охранников-питонов у двери кланяются, увидев меня, а маленькая зеленая древесная змея протягивает мне аккуратно скрученный косяк. — Добрый вечер, Генерал, — говорит он, зажигая его для меня.
Я выпрямляюсь, выдыхая дым в воздух. — И какой же он добрый! — шиплю я. Входя внутрь, тьма окутывает меня, драматическая дымовая машина гудит вдалеке, так что когда я прохожу по входному коридору и выхожу в открытое пространство, это похоже на то, что я наткнулся на сон. Или красивый кошмар.
Надпись на двери гласит ядовито-зелеными каплями: *Мы опускаем клыки, а ты снимаешь трусики.*
Смесь животных и людей извивается на танцполе и диванах внутри, большинство из них с каким-либо покрытием лица. Анонимность поощряется в Клубе Веном, и смесь масок, мерцающих вуалей и балаклав под стробоскопическими огнями создает идеальное место для таинственного и секретного траха. Как только наступает полночь, место превращается в нечто из дьявольских снов. Другие ордена могут показно ненавидеть змей на людях, но когда дело доходит до их грязных фантазий, они приходят к нам за клыками и исполнением.
Толпа расступается передо мной, как море, пока я прохожу сквозь нее, выдыхая дым над их головами, к огороженной канатами VIP-зоне сбоку. Некоторые ночи это сцена; в другие — просто место для генералов, чтобы наблюдать со своими анимами. Время отдыха для всех нас становится дефицитом в эти дни, поэтому черные бархатные диваны стоят пустыми и ждут меня. Девушка в бикини кивает мне, прежде чем отстегнуть веревку и впустить меня. Перекинувшись парой слов, она убегает, чтобы принести мне выпить, и я сажусь. И жду.