Аурелия выглядит как темная невеста василиска, и все мое тело напрягается, когда я воспринимаю послание, которое посылается. Моя Регина скалит на нас зубы, явный шипящий звук наполняет воздух, к которому присоединяется шипение змей, кишащих под нами. Она прижимается щекой к телу василиска, приподнявшись и скаля на нас собственные клыки. Его длинный хвост защитно обвивается вокруг нее, прежде чем он издает шипящий, рычащий звук, который пробегает по моей коже.
Это заявление.
Это *была* ловушка в конце концов. Только не того типа, который мы ожидали.
Глава 66
Аурелия
Трудно не поддаться этому моменту.
Музыка, твердое тело подо мной, запах похоти и возбуждения в воздухе. Это... объявление.
С Упырем я вижу проблеск того, какой могла бы быть моя жизнь. Какой была бы любовь семьи моего змеиного сообщества — в традиционной одежде Нага, змея, заявляющего о своей Регине как о своей собственной, гордо говорящего миру, что она его. Но я знаю, что это иллюзия. Это театр, и я сыграла свою роль хорошо.
Длинная вуаль и мой угол, прижатый к нему, скрывают мое тело. Для всех целей и назначений я — Джейд Браун, и это демонстрация силы между генералами змеиного двора и его более широкими людьми. Моему отцу нужна была демонстрация силы, чтобы сплотить зверей своего двора. Демонстрация надежды для его кампании. Именно поэтому ему нужно было, чтобы Упырь показал себя со своей невестой. Двор со своим собственным могущественным мифическим существом — вестниками смерти, не менее — делает его грозным врагом и могущественным союзником. Ни один из других дворов не попытается бросить ему вызов, когда они поймут, что он разводит своего василиска.
Теплый влажный воздух клуба ласкает мою кожу, когда объединенное шипение наполняет мои уши, удовлетворяющий, общий звук. После стольких лет, когда я чувствовала, что нигде не принадлежу... это что-то делает со мной. Но Регина в моих костях внезапно замечает, что она не одна со своим василиском. Точки света появляются сквозь темноту толпы и вуаль.
Дикарь смотрит на меня снизу вверх из змеиной ямы. Лайл и Ксандер смотрят серьезно. А в дальнем углу сырая антарктическая сила Косы пробивается к сцене, никогда не оставаясь в стороне. Я чувствую его пронзительный взгляд на своей коже *и* на своих действиях сегодня вечером. *«Простите»,* — шепчу я в воздухе. *«Мне следовало вам сказать».*
*«Но где же тогда была бы вся драма?»* — Голос Ксандера мрачен в моей голове.
*«И я бы не надел свои блестящие штаны»,* — тихо говорит Дикарь. *«Все в порядке, Регина. Ты имеешь право веселиться».*