Коллекционер фыркает, и момент проходит. — Какая глупая девчонка.
И чувство, которого я никогда не знал, чувство, которого я ждал, светящееся, как луна, обширное, как растущие тени, начинает распространяться в моей груди. Не глупая. Храбрая. Кровожадная.
Гиеновая королева разделяет мои чувства. — Тебе не следует ее недооценивать, — предупреждает она, обматывая руку платком. — Она собирается что-то предпринять.
— Конечно, она собирается, — насмехается Коллекционер. — Но на нее устремлено так много глаз, что она не сможет ничего сделать незамеченной. Мейс, во-первых, — она кивает на меня, — не будет далеко со своими собственными планами, и мы все будем готовы.
Раздается настойчивый стук в дверь, и входит Коннор. Я знаю его по изучению студентов, пока я притворялся охранником в академии. На его руке ватный тампон, там, где его кровь, по-видимому, многократно брали для экспериментов Коллекционера. Я чувствую, что у него также брали образцы, по крайней мере костного мозга и несколько раундов забора яйцеклеток. Но если он сейчас в человеческой форме, это значит, что он между циклами сбора.
— Что такое? — резко спрашивает Коллекционер.
— Прошу прощения, моя леди, но мистер Пардалиа... ну, он устроил протест на вашей... в вашей...
— Устроил что? — Каблуки Катерины цокают по плитке, пока она направляется в спальню. Без приглашения я следую за ней и Коннором по коридору. Мои брови хмурятся от странного тона львицы. В тот момент, когда Коллекционер ступает в свою комнату, она издает дикий визг. — Назад в клетки! Назад, ты, засранец!
И тут до меня доходит... и до моего носа. Я заглядываю в комнату, чтобы подтвердить.
Лайл наложил кучу на кровать Катерины.
Дикарь наблюдает из угла, и в его глазах озорной блеск.
— Я вижу твою ухмылку, — шипит Коннор, косясь на меня с безопасного расстояния от дверного проема. — Может, спрячешь ее.
— Мне не нужно ничего прятать, Коннор. — Я ухмыляюсь еще шире.
Катерина достает из-под кровати электрошокер динозаврной силы и со злобным криком бьет им Лайла. Лев послушно разворачивается и идет обратно в свою клетку, плюхаясь на пол и глядя на нее так, будто не сделал ничего плохого.
— Если ты положишь это на солнце, — говорю я очень полезно, — это может помочь вывести пятна.
Глава 8
Аурелия
Я сижу на крыше академии долгое время. Никакие уговоры не могут заставить меня спуститься с моего насеста, где я смотрю вперед, прищурившись, низко рыча в груди, чувствуя вкус углей во рту.
Мое дыхание сначала тяжелое. Угрожающее, горячее. Но для меня важно оставаться в контроле. Признавать свою силу и не позволять ей поглотить меня в диком безумии, которое кажется таким заманчивым. Поэтому я успокаиваю дыхание до медленных волн сознательного контроля, отправляя свою переполняющую силу для укрепления моей защиты вокруг школы. Затем я ищу своих парных, закрывая глаза и чувствуя их в воздухе. Зовя их. Ничего не возвращается. Даже смешка от Упыря. Я чувствую их существование. Они живут. Они дышат. Но я отрезана от них.