Задняя часть моих глаз горит, когда я встречаюсь взглядом с Мардуком и Йети, а затем смотрю на свою лучшую подругу. — Я ожидала сделать это одна, Мин. Это будет опасно. Я не могу рисковать еще большим количеством людей, которых люблю. — Я пристально смотрю на них всех.
— Но ты тоже человек, которого я люблю! — Минни топает розовой сандалией. — Я не позволю этому случиться!
— Теперь в ней жажда крови, — говорит Сабрина, кивая на нашу тигрицу. — Она хочет еще крови на своих зубах после Клосонов, и, честно говоря, я тоже. Эти ублюдки слишком долго оставались безнаказанными.
Я смотрю на нее. — Я не могу просить тебя *убивать* людей, Сабрина.
— Ты убивала за меня, — твердо отвечает она. — Если у меня будет шанс убить за *тебя*, я это сделаю. Мне нечего терять, Лия.
— Все приняло ужасный оборот, — пытается вразумить нас Йети. — Кто сказал, что ты кого-то убиваешь?
Минни бросается ко мне, хватая меня за руку и обращаясь к своим парным тоном великой окончательности. — Мы теперь кровные сестры, Лия и я. Я помогу вернуть твоих парных.
Я вздыхаю, делая паузу, чтобы скорректировать свои планы в голове. С командой это *будет* легче, даже я могу это признать. — Хорошо, — говорю я себе. — Хорошо, — говорю я друзьям, доставая звенящий мешочек. — Это мое оружие выбора. — Я засовываю руку и показываю им свой приз.
Йети берет флакон и смотрит на него. Глаза бледно-голубые смотрят на меня, и он поднимает белую бровь. — Серьезно, Аурелия?
— Что это? — говорит Минни, выхватывая его из его руки и читая этикетку. Ее лицо становится серьезным. — О боже.
— Как результат, ни один из самцов не может прийти, — твердо говорю я. — Даже в качестве подкрепления.
— Никаких самцов? — кричат Йети и Клюв одновременно.
— Никаких самцов, — осторожно говорю я, наблюдая, как они передают флакон друг другу. — Я позвоню Гиацинт Дабу и посмотрю, согласна ли она помочь нам вытащить их. Поскольку Дикарь вытащил их из тюрьмы, готов поспорить, она скажет «да».
— Ты собираешься использовать это, — бесстрастно говорит Сабрина, поднимая флакон, — в качестве чего, отвлечения?
— Естественно, — говорит Мардук, хотя в его глазах сверкает заинтересованность. — Это безумие, леди Костеплет.
— Конечно, это безумие, — говорит Сабрина. — Именно поэтому это блестяще.
— Завтра вечером, — говорю я, сжимая мешочек в кулаке. — Мы делаем это завтра вечером.
Когда я готовлюсь в своей комнате на следующий день, я оглядываю пустое пространство. Их запахи все еще здесь, слабее, чем раньше. Я отказывалась менять простыни все это время, каждую ночь ложась спать на новое место, зарываясь носом в каждую подушку. Их отсутствие оставило зияющую пустоту в центре меня.