Я бросаю на нее мрачный взгляд.
— И ты даже ничего не можешь сказать на это, потому что, по крайней мере, *твои* парные живы.
Я зажмуриваюсь и откидываю голову назад от острой боли.
— Прости, не стоило этого говорить, — бормочет Сабрина.
— Все в порядке.
— Ничего из этого не в порядке. Но будет выглядеть намного хуже, если ты не поспишь.
— Они поставили тебя сюда, потому что знают, что я не могу тебе отказать, да?
— Ага. Я и эти двое.
Возбужденный писк заставляет мои глаза распахнуться, и я вижу голубую пушистую пулю, летящую прямо в мое лицо, прежде чем Генри врезается мне в щеку, попискивая и чирикая, и трется обо мне всеми сторонами.
— О, слава богу. — Я прижимаю к лицу взволнованного нимпина, потирая большим пальцем его макушку. Юджин клохчет, выходя из тени рядом с диваном Сабрины, и я слабо кривлюсь ему. — Иди сюда.
Он спешит ко мне и устраивается рядом с моей новой ногой, глядя на меня сквозь свои украшенные драгоценностями очки.
— Что мы собираемся делать? — шепчу я им.
— Мы поедим, а потом поспим, — тихо говорит Сабрина, доставая коричневый бумажный пакет. — Я разогрею этот сочный куриный бургер, который нам кто-то оставил. Если ты не хочешь мыться, чтобы смыть кровь, хотя бы смой пыль с лица, а затем ложись в свою стайную кровать.
Я открываю рот, чтобы возразить, но она указывает на меня пальцем. — Они *живы*, Аурелия Костеплет. И ты вернешь их, но с полным желудком и включенным мозгом. Я не позволю тебе быть лишенной сна в каком-то психозе Костеплет. Не надо. — Она взмахивает рукой в воздухе. — Я слышала, как охранники сплетничали о том, как ты *остыла* в поместье Дракос. Мы не собираемся сходить с ума *сегодня*. Если ты собираешься слететь с катушек, я хочу, чтобы ты была в здравом уме, когда это сделаешь. Поняла?
— Пошла ты, Сабрина, — бормочу я, перекатываясь на руки и колени.
— И пошел весь мир, — тянет моя подруга-леопард. — Но слава Дикой Богине за микроволновки.
Сабрина, к моему великому огорчению, возвращается из микроволновки, чтобы проконтролировать мытье моего лица, и держит простыни, пока я забираюсь в кровать, как пожилая леди, скрипя и ноя. Она протягивает мне бургер, и я с кислым выражением лица заталкиваю его в себя, а затем запиваю стаканом яблочного сока. Она, Юджин и Генри забираются в кровать вместе со мной, и у меня нет энергии протестовать.
— Мои братья-ассасины охраняют лестницу, — говорит она, натягивая капюшон на нос, вероятно, чтобы заблокировать запах моих парных. — Клюв постоянно спрашивает о тебе, но Мардук сказал оставить тебя в покое, потому что ты можешь быть в настроении кого-нибудь разорвать.