ничего, да и то в самом начале праздника! Я с трудом соскребла себя с кровати, поморщившись от всех спецэффектов похмелья – от мерзкого привкуса во рту до ощущения, что меня переехал магтрамвай. А потом проехался еще раз для верности! И, чуть пошатываясь, пошла открывать. Рыжая северянка выглядела еще отвратительнее, чем звучала. Возмутительно свежа, красива и с румянцем во всю щеку! – Держи! – Она сунула мне в руки кружку с какой-то мутной жижей, которая пахла так, будто в ней отмокала болотная кикимора. – Выпить половину сейчас и половину еще через пятнадцать минут. Советую провести их в душе. – Спасибо… – Я с опаской покосилась на содержимое кружки. – Всегда пожалуйста. Обед скоро, кстати, ты пойдешь? При мысли о еде к горлу подкатил ком, и я помотала головой. – Ну как хочешь! Все, тогда до вечера! Или нет… а то меня Крис будет ждать. И, выразительно подмигнув на прощание, эта жизнерадостная северная коза ускакала навстречу приключениям. Я закрыла дверь и наткнулась на очень осуждающие взгляды доселе молчавших Хильды и Финика. Сова сидела на спинке кровати, нахохлившись, а шуршик замер у ее лап, скрестив передние лапки на груди. И, судя по выражению их морд, они в кои-то веки были совершенно солидарны. – Поговорим потом, – трусливо сказала я и, зажмурившись, попыталась отхлебнуть притащенной соседкой бурды. «Попыталась» – очень правильное слово. Жидкость обожгла горло, вызвала мгновенное желание выплюнуть все обратно и зарыдать в голос. Но я зажала рот ладонью, с усилием проглотила гадость и, чувствуя, как к горлу подступает новая волна тошноты, шмыгнула в ванную – подальше от уже очевидно собиравшейся начать ценную нотацию совы. – Я с тобой еще поговорю! – донеслось мне в спину. – Я знаю! – крикнула в ответ и захлопнула дверь. Мера временная, конечно. Но как же мне сейчас это времечко нужно и важно! В ванной я наконец смогла вздохнуть свободно. Зеркало, как и следовало ожидать, встретило меня своим беспощадным правосудием. Оттуда смотрело чудовище – бледное, с синяками под глазами, с волосами, которые торчали в разные стороны, будто на голове поселилась стая перепуганных шуршиков. Я невольно поморщилась – и чудовище в зеркале поморщилось тоже. – Ужас, – прошептала я. Вода из крана текла с ленивым журчанием, и я, не дожидаясь, пока она нагреется, просто плеснула в лицо ледяной. По коже пробежали мурашки, сознание немного прояснилось. Я повторила процедуру дважды, потом еще раз, пока щеки не начало покалывать, а в голове не зажглась маленькая, но уже более-менее