Глава 12
Но задавать такой вопрос вслух было еще более некорректно, чем провожать студентку, а потому я со вздохом двинулась следом. Мы шли молча, и молчание было уместным. Те минуты, которые почему-то не хочется заполнять пустой болтовней. Академия вокруг жила своей жизнью – где-то хлопнула дверь, из окна верхнего этажа донесся чей-то смех, в кустах справа кто-то загадочно шуршал. Когда мы дошли до развилки у главного корпуса, декан внезапно заявил: – Сегодня ночью посвящение. Я покосилась на него. – Я уже не первокурсница. – Знаю. – Он остановился у крыльца общежития. – Именно поэтому советую. Я открыла было рот – и закрыла. Потому что вопрос «что именно вы имеете в виду» прозвучит глупо, а ответа на него я все равно не получу. – Всего доброго, мисс Тарри. – Всего доброго, профессор Эйдан, – эхом откликнулась я и, махнув рукой, взбежала вверх по ступенькам, спиной ощущая пристальный взгляд мужчины. Массивная дверь хлопнула позади, и я передернула лопатками, избавляясь от ощущения чужого взгляда. Вообще, посвят, конечно, штука интересная. В Торнвудском я была только на официальной части – торжественной, с речами и свечами. Неофициальная начиналась вечером, когда старшекурсники тащили первокурсников в парк или в общаги, и там уже было все то, о чем потом вспоминают со смехом или с легким стыдом. Но туда меня мама не пустила. Правда, я особо и не рвалась: в семнадцать лет перспектива провести ночь в шумной компании незнакомых людей казалась мне куда менее привлекательной, чем книга и горячий чай. Ну и маскировка. Куда без нее. Много алкоголя и мало контроля – не лучшее сочетание, когда тебе есть что скрывать. Поднявшись на свой этаж, я зашла в седьмые апартаменты и обнаружила, что дверь в комнату Дорны приоткрыта. Изнутри доносилось негромкое пение – северянка явно была в прекрасном расположении духа. – Айлин, это ты? – позвала она, видимо услышав стук входной двери. Я скинула туфли и, пройдя через гостиную, сунула голову в комнату соседки. – Ага. Привет! – Заходи-заходи, – поманила меня рукой Дорна и вновь отвернулась к зеркалу, чтобы поправить кружевной ворот. И вообще сегодня северянка была чудо как хороша – рыжие кудри распущены, легкое платье, которое я раньше не видела. Она и так очень симпатичная, но сейчас выглядела так, что я с охотой поверила бы, что за нее сражались лучшие воины фьордов. Я с любопытством огляделась. В комнате Дорны царил характерный для переезда беспорядок – разбросанные вещи, коробки, в которых явно долго копались, пытаясь найти что-то,