Глава 2
Дорога до Хармара должна была стать достаточно легкой. Потому что всего-то делов: доехать в нанятом экипаже до вокзала, пройти регистрацию и воспользоваться телепортом. А там на магтрамвае до самой Хармарской академии – рукой подать! Так я думала. Реальность внесла свои коррективы с самого начала, начав с того, что еще ночью Финик все же сожрал альстромерию! И все время до вокзала он переживал, как же его хрупкий организм отреагирует на незнакомую пищу. А после его тошнило в переноске от телепорта! И в заключение, вишенкой так сказать, все время, что мы ехали в общественном транспорте уже в Хармаре, он умирающим голосом вещал из переноски: – А то изумрудное колье я завещаю вам, госпожа. Оно в дупле на старом вязе, что растет у кухни. – Спасибо, – сквозь зубы ответила я, поерзав под взглядом какой-то неприятно выглядевшей старушенции, с которой мы сидели друг напротив друга в магтрамвае. – Пожалуйста, – жалобно донеслось из сумки, и тоненькие пальчики расстегнули застежку. Глазастая морда высунулась наружу. – А сережки с рубинами… – Ты их тоже спер? – Я… нашел. На полу в спальне вашей мамы и нес ей, но потом внезапно споткнулся и упал в свое дупло. – Ударился головой и выронил серьги, – мрачно проговорила Хильда из своей накрытой чехлом клетки. – И так как удар был силен, ты лишился памяти. – Да! И только сейчас, перед лицом смерти, вся жизнь у меня перед глазами. Буэ… – Шуршик выразительно прижал к носу платочек. – Сам стирать будешь, – предупредила я. – Вы жестокая, госпожа, – вздохнула моя ипохондрическая нечисть и скрылась обратно в переноску, закрыв за собой дверцу. – Айлин, напомни, почему мы его держим? – вздохнула Хильда. – Из любви к ближнему. – Мелкая у нас любовь какая-то. – Так и ближний не крупный, – хихикнула я в ответ. Бабка не выдержала нашего прекрасного диалога, встала и на следующей же остановке покинула трамвай. Оглядевшись, я поняла, что кроме нас тут буквально несколько пассажиров, и стянула верхнюю часть чехла с клетки, давая фамильяре больше обзора. – Быстро сбежала, – прокомментировала Хильда, проводив бодрую старушку взглядом. – А ведь могла бы еще послушать про наши семейные драгоценности. – Какие семейные? – фыркнула я. – Финик врет как дышит, а дышит он часто. Нет у него никаких изумрудов. – Это вы зря, госпожа, – обиженно донеслось из переноски. – У меня очень хорошая коллекция! – Угу. Где-то на несуществующем вязе, потому что рядом с кухней в городском доме у нас ничего не растет! – Это не отменяет того, что коллекция прекрасная.