и некоторое время молча смотрел на меня. – Что ж, – сказал он наконец, – если легенда сработает, то, по крайней мере, в Хармаре мы уже не расстанемся. – Логично, – согласилась я, чувствуя, как предательски горят щеки. Он улыбнулся – по-настоящему – и протянул руку. Я секунду раздумывала. Потом вложила свои пальцы в эту большую теплую ладонь. И мы пошли дальше по набережной, а музыканты все играли свою медленную музыку, фонари отражались в темной воде, и было так хорошо, что я старалась не думать о том, что это когда-нибудь закончится. Уже в маленькой таверне на набережной, в которой было тепло и пахло мясом и пряным вином, он вдруг спросил, пристально глядя на меня: – После того вечера на посвящении ты думала обо мне? Я замялась и потерла запястье, раздумывая, как и что сейчас сказать. Честный ответ был бы таким: «Конечно, да!» Но вот умный и дипломатичный звучал бы совсем иначе. – А ты думал? – ответила я вопросом на вопрос. – Я – да, – просто сказал он. – Именно поэтому и написал. Я подняла взгляд. Его темно-зеленые глаза были невозмутимы. И в этом спокойствии мне померещилось что-то такое, от чего внутри все перевернулось. И спуталось. Мысли не хотели складываться в стройные предложения, а сердце билось так, что, казалось, его слышно в соседней комнате. Что он за человек? Почему так легко говорит о том, о чем другие молчат? И почему меня это не пугает, а… нравится? – Ты странный, – сказала я наконец. – Знаю. – Он усмехнулся, но глаза оставались серьезными. – Обычно люди… ну, они говорят о погоде, о книгах, о чем угодно. А ты сразу… – О главном? – закончил он за меня. – О том, о чем не говорят при первой встрече, – поправила я. – А у нас не первая, – возразил он. – И потом, я не люблю откладывать. – Что – откладывать? – Все, – сказал он. – Жизнь короткая, даже у тех, кто живет долго. А я… я хочу быть с тобой честным. Хотя бы в моменте. Очень важное и интересное уточнение, на самом деле. Но сейчас я предпочитала об этом не думать… За окном таверны темнело, но было так тепло и спокойно, что уходить совсем не хотелось. Но время шло, и пора было возвращаться. Кай проводил меня до самых ворот академии, но на территорию почему-то не пошел. – Дальше сама? – спросил он. – Дальше сама, – кивнула я. – Тогда до встречи. Он взял мою руку и поцеловал – легко, почти невесомо, в тыльную сторону ладони. – До встречи, Кай, – ответила я. Он улыбнулся, развернулся и ушел в темноту. А я осталась стоять, чувствуя, как на губах все еще горит поцелуй, хотя случился он уже давно.