– честно ответила я. – Виварий уже видели? Виварий они не видели, и, пока мы шли через внутренний двор и дальше по дорожке вдоль главного корпуса, я в общих чертах описала, что их ждет. Заодно выяснилось, что группа смешанная. Трое с боевого, четверо с теоретического, остальные – нечистеведение. Боевики держались чуть в стороне с видом людей, которые согласились на экскурсию из вежливости, но вообще-то у них есть дела поважнее. Теоретики слушали внимательно и периодически записывали что-то в блокноты. А вот нечистеведы забрасывали меня вопросами! – А правда, что на третьем курсе отправляют в Шаударский лес? – А ша’аргал действительно умнее некоторых преподавателей? – А Карл хоть иногда разговаривает или совсем?.. – Идеологически не общается, – уточнила я, словно не сама вчера впервые увидела Шаударского пересмешника. – Это разные вещи. Мы дошли до озера, и я немного замедлила шаг, якобы давая группе возможность полюбоваться видом, а на самом деле осматриваясь. Дорожка раздваивалась. Я выбрала правую: она вела дальше от озера, а статуя логично должна стоять на каком-то открытом месте, а не у воды… Хотя бы потому, что вчера, когда я там свои глазоньки после тренировки рассматривала, я ничего такого не видела. В итоге статуя нашлась на небольшой круглой площадке, окруженной живой изгородью. Высокая – метра три, не меньше. Серебристый камень. И надо сказать, что я ожидала чего-то величественного! Величественного не было. Змея изваяли в позе, которую можно было охарактеризовать только как очень странную. Гребень слегка набок. Хвост загибался под каким-то совершенно невообразимым углом. И морда – морда у него была такая, что хотелось спросить, все ли у него хорошо! Глаза косят, а общий вид, как говорила наша кухарка, «лихой и придурковатый». На постаменте табличка: «В память о тех, кто стоял у истоков. С уважением, Э. Д.» Не знаю, что за скульптор ваял это творение, но чтобы так испохабить величественное существо – действительно нужен недюжинный талант! Рядом со статуей спиной к нам стоял Кайшер. Руки в карманах, и, судя по тому, как напряжены плечи, лицезрение прекрасного будило в нем весьма двойственные чувства. Чуть в стороне клубился туман, который периодически принимал очертания женской фигуры, растекался обратно и снова собирался. – …нет, ну я просто говорю, – донеслось из тумана, – что скульптор явно старался. Очень… творческое прочтение. – Пусинда, – сказал Кайшер тоном человека, у которого заканчивается терпение. – Что? Я хвалю! Хвост особенно удался…