Прижал ладони к поверхности сферы. Направил эфир — тонкой, концентрированной струёй. Не пытался разбить сферу грубой силой. Искал резонанс.

Поверхность завибрировала под ладонями. Нашёл частоту! Усилил поток эфира, подстраиваясь под естественную вибрацию сферы.

Амплитуда колебаний нарастала. Сфера дрожала всё сильнее. На поверхности появились микротрещины — тонкие, едва заметные.

Есть! Ещё немного…

Амика внутри полностью проснулась. Жёлтые глаза открылись, уставились на меня. Узнала! Мощное тело напряглось, готовясь к прыжку. Трещины расползались по поверхности сферы, соединяясь в сеть, в паутину.

И тут — хлопок! Громкий, оглушительный даже в безмолвии изнанки.

Сфера лопнула, рассыпалась на миллионы осколков, растворяющихся в потоках эфира.

Амика вывалилась из разрушенной тюрьмы. Моя кошка. Мой монстр. Мой друг.

Подхватил её, прижал к себе. Тяжёлая! Даже в изнанке, где законы физики искажены, её вес ощущался вполне реально.

Амика обвила шею лапами, прижалась мордой к щеке. Тихое, утробное мурлыканье. Узнала. Помнит. В то же мгновение почувствовал вибрацию пространства. Движение. Приближение. Кто-то шёл. Быстро. Целеустремлённо.

Ещё один страж! Чёрт!

Времени на размышления не было. Энергия кристалла души на исходе. Ещё немного, и мы оба растворимся в изнанке.

Активировал перенос. Последние крупицы энергии хлынули в пространство, прорывая ткань изнанки, создавая путь назад — в материальный мир.

Прижал Амику крепче. Она вцепилась когтями в плечи — болезненно, но сейчас это было наименьшей из проблем.

Цвета закружились вокруг, смешиваясь в безумном калейдоскопе. Звуки от высочайшего писка до глубочайшего рёва сливались в какофонию. Ощущения — холод, жар, тяжесть, лёгкость сменяли друг друга с невероятной скоростью.

Падение сквозь слои реальности. Возвращение в мир.

Последнее, что увидел перед тем, как изнанка схлопнулась за нами, фигуру второго стража, замершую там, где мы только что были.

Всё исчезло. Темнота… И вдруг — резкий толчок.

Открыл глаза.

Реальность навалилась сразу. Звуками, запахами, ощущениями. После пустоты изнанки мир казался оглушительно громким, ослепительно ярким.

— Твою мать! — произнёс тут же Ульрих, нависая надо мной с искажённым от шока лицом. — Куда ты сука делся? Исчез и вот сейчас появился.

— Марк! — бросился ко мне Лок. — Ты весь в крови.

Откашлялся. Голова кружилась. Лёгкие сжались, тяжело дышать. Каждый вдох отдавался болью в груди. Кристалл души пульсировал слабо, восстанавливаясь после перенапряжения. Энергии почти ноль.

Но… руки всё ещё чувствовали тяжесть. Медленно разжал объятия, опуская свою ношу на пол.