Я использовал эфир, создавая силовые рычаги и подпорки, позволяющие сдвигать особо тяжелые обломки. Водная магия текла между пальцами, проникая в щели, отыскивая пустоты, где могли сохраниться карманы воздуха.

— Здесь! — крикнул Лок, когда мы проработали уже почти двадцать минут. — Что-то движется!

Мы сосредоточили усилия на этом участке. Торс напряг мощные мышцы, приподнимая бетонную плиту, которая, казалось, весила не меньше тонны. Эфир и вода усиливали его действия, создавая опоры и уменьшая трение.

Под плитой обнаружилась небольшая полость — и в ней рука. Человеческая рука, грязная, окровавленная, но определенно живая — пальцы слабо шевелились.

— Держись! — крикнул я, усиливая поток эфира к Торсу. — Сейчас вытащим!

Плита поднялась ещё на несколько сантиметров, открывая пространство под ней. Там, в импровизированном убежище, находился мужчина, который своим телом закрывал маленькую девочку.

— Помогите… — прохрипел он. — Моя дочь…

Его лицо было серым от пыли и потери крови, одежда превратилась в лохмотья. Левая нога выглядела неестественно вывернутой — явно сломана. Но хуже всего был глубокий порез вдоль всей левой стороны лица — от виска до подбородка, едва миновавший глаз.

Ульрих и Лок осторожно вытащили ребенка. Девочка, лет десяти, была без сознания, но дышала. Её тёмные волосы слиплись от крови, но видимых серьёзных ран не наблюдалось.

Торс удерживал плиту, пока я помогал мужчине выбраться. Каждое движение причиняло ему очевидную боль, но он не издал ни звука. Только лицо искажалось от мучений.

Когда все оказались в безопасности, Торс осторожно опустил плиту. Она рухнула с глухим ударом, подняв облако пыли.

Я опустился на колени рядом с мужчиной. Седеющие виски, морщины в уголках глаз говорили о возрасте за сорок. Несмотря на ранения и слабость, в его взгляде читалась непреклонная воля. Одежда, хоть и изорванная, когда-то была форменной — серо-голубая с серебряными нашивками.

— Как тебя зовут? — спросил я, подавая флягу с водой, которую нашёл рядом.

— Гаррет, — он жадно припал к фляге, но сделал всего пару глотков, прежде чем потянуться к дочери. — Бывший капитан четвертого участка городской стражи. А это Мира… она…

— Жива, — заверила его Альбина, осматривая девочку. — Похоже на контузию, но дышит ровно, пульс стабильный.

Облегчение отразилось на измученном лице Гаррета. Он снова откинулся на импровизированную подушку из свернутой куртки, которую подложил ему Лок.

Я провел руками над его сломанной ногой. Эфир и вода соединились, проникая в поврежденные ткани. Не лечение, но хотя бы обезболивание и временная фиксация.