— О… о чём угодно, — она смутилась. — Вы такой… необычный.
Торс устроился на другом диване, его крошка Мила забилась в дальний угол. Здоровяк даже не смотрел в её сторону — для него девушка была невидимкой.
Я вздохгул. Что-то изменилось. Появился сладковатый запах, едва заметный. Знакомый…
Стоны в спальнях Лока и Ульриха внезапно прекратились. Повисла подозрительная тишина.
Сладковатый запах усилился. Я облизнул губы, почувствовал знакомый привкус.
Снотворное.
Кто-то решил нас ограбить. На сто тысяч основ.
Я задержал дыхание, сделал вид, что засыпаю. Торс заметил мою игру, незаметно кивнул. Он тоже почуял опасность.
Рина наклонилась ко мне, прошептала:
— Простите…
Значит, она в деле. Неудивительно. Слишком хороший была маскировка.
* * *
Компенсировал отсутствие проды вчера. Глава большая вышла в 32000 знаков. Можно сказать, что их тут две. Всем большое спасибо, что читаете. Скоро снова увидимся.
* * *
Глава 3
Сколько раз за свою жизнь меня пытались усыпить? Десять? Двадцать? Перестал считать после третьего десятка.
Снотворное в воздухе. Тонкое, почти незаметное. Профессиональная работа. Не дешёвый порошок для мелких воришек, а качественная дрянь. Дорогая. Эффективная.
Рина наклонилась ко мне ближе. Её рука легла на плечо — тёплая, дрожащая. Нервничает. Хорошо. Нервные люди делают ошибки.
— Простите… — прошептала она мне на ухо.
Да, конечно. Простим. Особенно после того, как ты попытаешься нас ограбить. Или убить. Или и то, и другое.
Я позволил векам опуститься. Дыхание стало глубже, размереннее. Классическая поза спящего человека. Рина отстранилась, облегчённо выдохнула. Думает, что дело в шляпе.
Из спален Лока и Ульриха по-прежнему доносилась подозрительная тишина. Слишком подозрительная. Минуту назад там были стоны и крики, а теперь — ничего. Либо они тоже поняли, в чём дело, либо снотворное подействовало быстрее, чем я думал.
Ставлю на первое. Лок не дурак. А Ульрих… тот вообще параноик. Если кто и почувствует подставу первым, так это он.
Амика под курткой замерла. Маленькая тварь чувствовала опасность лучше любого детектора. Её когти впились мне в грудь — не больно, но ощутимо. Предупреждение.
Рина поднялась с подлокотника кресла. Её шаги по ковру были почти беззвучными, но я слышал каждый. Навык. Многолетняя практика научила различать малейшие звуки.
Она подошла к Торсу. Здоровяк сидел неподвижно, словно каменный истукан. Глаза закрыты, дыхание ровное. Профессиональная игра. Крошка Мила жалась к дивану, дрожа от страха. Настоящего страха, не игрового.
— Они спят, — тихо сообщила Рина кому-то.