Лок, Дик уставились на нас. Потом на мешки. Потом снова на нас.

— Заткнулись! — рявкнул Ульрих, поднимаясь с тряпок. — Что за шум?

— Триста тысяч! — гордо заявил Дик, заглядывая в один из мешков. — Вот это мы подняли!

— Заткнулись! — повторил Ульрих, но теперь его голос звучал слабее.

Только сейчас я заметил, что мужик пришёл в себя. Сидел, держась за живот, но глаза ясные.

— Марк, — кивнул он мне. — Нет слов, чтобы выразить признательность.

— Ой, да ладно тебе, — поморщился Лок. — Ты ещё слезу для убедительности пусти.

— Кто? — коротко спросил я.

— Громобой, — тяжело выдохнул Ульрих. — Сам, сука, пришёл с людьми.

— Мне из тебя клещами информацию тянуть?

— А что рассказывать? — Ульрих попытался сесть удобнее. — Вы ушли, через пару часов он влетел. Торс давай валить всех направо и налево. Но на него рабский ошейник надели.

— Что за ошейник? — нахмурился Лок.

— Артефакт подчинения, — пояснил Ульрих. — Надевают на особо опасных пленников. Торс ослаб, его скрутили. Беса первым положили. Девку… Её хорошенько отделали. Били, сука, жестоко. Лицо в месиво превратили.

Лок вскочил на ноги, кулаки сжались.

— Они вообще охренели⁈ — заорал он. — Моего брата в ошейник⁈

— Успокойся, — рявкнул я на него.

— Не успокоюсь! — блондин метался по бараку. — Брата! Торса! Да я их в фарш средней прожарки превращу!

— Где их держат? — спросил я у Ульриха.

— Громилу попытаются приручить, сделать рабом, — пожал плечами мужик. — Девку… — он поморщился. — Сделают подстилкой для тех, кто служит чёрному рынку. Громобой ещё сказал, что им нужен силач на арене. А Альбина… для развлечений.

— Убью! — Лок пнул стену и проломил её.

— Что делаем дальше? — спросил счастливый Гарри, не понимая накала страстей.

— Ждём утра, — я сел к стене, прислонился и закрыл глаза. — Отдыхаем и идём на аукцион.

— Как отдыхаем⁈ — возмутился Лок. — Когда брата…

— Сейчас мы ничего не сможем сделать, — устало сказал я. — Нужна информация. Нужен план. А то получим тех же монстров, только в большем количестве.

Тело требовало отдыха. Сознание начало расплываться.

— Завтра узнаем, где их держат, — пробормотал я, засыпая. — И тогда…

Сон накрыл меня, как тяжёлое одеяло.

* * *

Проснулся от того, что Амика царапает мне грудь острыми когтями. Совсем забыл про маленькую убийцу. Кошка явно хотела размяться после долгого заточения под курткой.

Открыл глаза. Лок всё ещё ходил из стороны в сторону, как зверь в клетке. Не спал, видимо, всю ночь. Ульрих сидел в том же положении, держась за живот. Парни шёпотом обсуждали планы трат своей доли денег.

— Нам нужна новая одежда, — сказал я, разлепляя веки.