— Вы слишком предсказуемы, господа, — улыбнулся я, делая шаг вперёд.

И тут Тапаев достал из кармана какой-то предмет. Маленький, металлический, покрытый рунами. Снова тот артефакт?

Коротышка швырнул предмет на пол между нами, и тот взорвался серебристой вспышкой. На секунду я ослеп, а когда зрение вернулось… почувствовал боль. Острую, раздирающую. Словно сотни лезвий вонзались в моё тело.

Моргнул, пытаясь понять, что произошло. И увидел: из земли под моими ногами выросли металлические прутья. Десятки прутьев, тонких, как иглы, но прочных, как стальные стержни. Они пронзали моё тело — ноги, руки, грудь, живот. Один прошёл в опасной близости от сердца, другой — задел лёгкое.

Из ран хлынула кровь, заливая одежду и пол арены алым потоком. Боль нарастала — каждое движение, каждый вдох только усиливал её. Я слышал, как за куполом ахнули зрители. Кто-то даже закричал.

Чего? Смотрел на артефакт, который я заблокировал. Но рядом валялся ещё один. И кто его кинул, я догадывался. Неплохо…

— Видишь, — хрипло рассмеялся Тапаев, обращаясь к Ротоковскому. — Я же говорил, что сработает! Хольт просто был слишком медлительным!

Ротоковский не ответил. Он просто стоял, наблюдая за мной с каким-то странным выражением на лице. Не торжество, нет. Скорее… ожидание? Как будто он не верил, что всё так просто.

И он был прав. Металлические прутья причиняли мне боль, да. Но они не могли убить меня. Не так быстро, во всяком случае. Эфир, текущий по моим каналам, уже начал блокировать кровотечение, нейтрализовать повреждения. Я чувствовал, как сила течёт внутри, исцеляя раны, восстанавливая ткани.

— Не дайте ему восстановиться! — крикнул Ротоковский, заметив, как начинают светиться серебристым светом мои раны. — Сейчас же!

Тапаев не нуждался в дополнительных указаниях. Он достал из кармана ещё один артефакт — маленький флакон с тёмной жидкостью. Небрежным движением откупорил его и плеснул в мою сторону. Жидкость пролетела по воздуху и, казалось, испарилась, не долетев до цели.

Но затем я почувствовал это. Ощущение, словно кто-то заливает жидкий огонь в мои вены. Боль… Мои магические каналы словно забились густой, вязкой субстанцией, блокируя течение эфира.

Яд. Магический яд, специально разработанный, чтобы блокировать магические способности.

— Что, нравится? — усмехнулся Тапаев, видя мои мучения. — Специальная разработка нашей Терры. Яд, который блокирует магию на несколько часов. Достаточно, чтобы успеть закончить дело.

Ротоковский подошёл ближе, наблюдая за мной с холодным интересом. Его здоровая рука вытянулась. Я почувствовал, как металлические прутья внутри меня начинают двигаться, поворачиваться, разрывая ткани изнутри.