— Двенадцать лет, — произнёс он тихо, его глаза сверкали от возбуждения. — Двенадцать лет мы с Тапаевым тренировались вместе. Уничтожали любого, кто вставал на нашем пути. И теперь ты… решил, что можешь победить нас обоих?

— Самонадеянный идиот, — подхватил Тапаев, его лицо искривилось в злобной усмешке. — Сначала ты, потом твой род, потом вся эта жалкая Терра.

Я не отвечал. Не мог. Боль была слишком сильной, дыхание сбивалось, кровь заливала глаза. Но внутри… внутри я улыбался. Потому что они совершили классическую ошибку всех злодеев — решили, что победили, и начали хвастаться вместо того, чтобы добить противника.

Эфир внутри меня боролся с ядом. Медленно, но упрямо прожигал себе путь через блокаду в магических каналах.

— Ты задаёшься вопросом, почему мы не убьём тебя сразу? — продолжал Ротоковский, наслаждаясь моими страданиями. — Потому что смерть — это слишком быстро, слишком просто. Мы хотим, чтобы ты почувствовал… всё.

Тапаев рассмеялся, подходя ближе:

— Да, и чтобы твои друзья увидели, на что способны настоящие маги Терры-12!

Я снова не ответил. Вместо этого сосредоточился на своих ощущениях. Яд был сильным, но не непобедимым. Уже сейчас я чувствовал, как эфир начинает находить обходные пути, как сила возвращается в моё тело.

— Эй, — Тапаев ткнул меня в грудь, прямо в рану, оставленную одним из прутьев. — Ты что, уже сдох? Так не интересно.

Я поднял голову. Медленно, с трудом, но поднял. Наши глаза встретились, и я увидел, как уверенность на его лице сменяется беспокойством.

— Вы все, — прохрипел я, сплёвывая кровь, — какие-то… слишком болтливые.

И начал вытаскивать прутья. Один за другим. Из груди, из живота, из рук и ног. Каждый сопровождался фонтаном крови и хрустом плоти, но я не останавливался. Боль отступила, сменившись холодной яростью.

Тапаев отступил на шаг, его лицо исказилось от страха:

— Невозможно! Яд должен был…

— А теперь, — перебил его, бросая последний прут на пол, — моя очередь.

Они не успели среагировать. Эфир, накопленный благодаря поглощённым в сокровищнице основам, хлынул из меня мощной волной. Не просто защитный барьер — нет, это была атака. Чистая, концентрированная сила, направленная в две конкретные точки.

Две эфирные пули, похожие на сгустки жидкого серебра, сорвались с моих пальцев. Одна — в лоб Тапаева, вторая — в лоб Ротоковского.

Бах!

Они пробили черепа с такой лёгкостью, словно те были сделаны из бумаги.

На мгновение воцарилась абсолютная тишина. Тела магов замерли, словно статуи. То что осталось от голов, разметалось по барьеру. А затем они рухнули, как марионетки с обрезанными нитями.