— Ты бледный, — заметил Ульрих, разглядывая моё лицо. — И потеешь.

— Жарко здесь, — соврал я, вытирая пот со лба.

На самом деле мне было холодно. Ледяной холод разливался по жилам, контрастируя с жаром эфира в груди. Тело билось между двумя крайностями, не находя равновесия.

— Может, отдохнём? — предложил Лок. — Ты выглядишь хреново.

— Потом, — процедил сквозь зубы. — Сначала дело.

Мы двинулись вглубь зала. Каждый шаг отзывался новой волной боли. Магия сгущалась, становилась плотнее. Воздух дрожал от перенасыщения энергией.

Лок остановился, потряс головой:

— У меня в глазах искры. Это нормально?

— Временно, — ответил я. — Зрение адаптируется.

— А почему волосы дыбом встают? — Ульрих провёл рукой по голове. — Я что, от статики лысым стану?

— Не станешь. Но расчёсываться будет труднее.

Торс молча шёл рядом, но я видел, как он морщится. Его чувствительность к магии была ниже, чем у остальных, но даже он ощущал давление.

— Как ты это терпишь? — спросил Лок, заметив, что я иду как ни в чём не бывало.

Терплю? «Я еле на ногах держусь», — думал я. Каждый вдох — пытка. Каждое сердцебиение — боль. Эфир рвётся наружу, грозя разнести меня в клочья.

— Привычка, — соврал вслух.

— Какая ещё привычка? — не поверил стратег. — К такому нельзя привыкнуть!

— Можно. Если достаточно долго практиковаться.

— Практиковаться в чём? — Лок остановился, уставившись на меня. — Марк, что ты от нас скрываешь?

Я тоже остановился. Повернулся к ним. Посмотрел в их лица — встревоженные, подозрительные, но преданные.

Они заслужили правду. Или хотя бы её часть.

— Я не совсем обычный маг, — начал осторожно.

— Это мы уже поняли, — сухо заметил Ульрих. — Ты делаешь вещи, которые не должны быть возможными.

— Дело в том, что во мне слишком много силы, — продолжил я. — Больше, чем может вместить человеческое тело.

— Поэтому ты такой сильный? — уточнил Лок.

— Поэтому я сейчас могу использовать силу на треть от возможностей, — поправил я. — Иначе умру.

Тишина. Они переваривали информацию.

— На треть? — переспросил Ульрих. — Серьёзно?

— Серьёзно. А здесь… — я обвёл рукой зал, — здесь столько магии, что она провоцирует мою. Заставляет рваться наружу.

— И что будет, если она вырвется? — спросил Торс.

— Меня разорвёт изнутри. А заодно и всё в радиусе сотни метров.

— Охренеть, — выдохнул Лок. — И ты с этим живёшь?

— Молча… — хмыкнул. — Поэтому мне и нужны артефакты. Чтобы стабилизировать силу.

Новая волна боли прокатилась по телу. Я сжал зубы, сдерживая стон. Эфир бушевал, требуя освобождения. Серебристые нити под кожей пульсировали так ярко, что их было видно даже через одежду.