— Что ищешь? — спросил Лок, заметив мою сосредоточенность.

— Самые сильные, — ответил, не отрываясь от поисков. — Чистые, без примесей. И старые — чем старше, тем лучше.

Отобрал десяток кристаллов размером с кулак — белые, прозрачные, с едва заметным серебристым туманом внутри. Редкие и мощные. Таких я не видел уже много лет.

— Нашёл! — воскликнул Лок из дальнего угла.

Подошёл к нему. Блондин держал в руках странный предмет — металлическую сферу размером с яблоко, покрытую тонкой сеткой гравировки.

— Что это? — спросил я, рассматривая находку.

— Усилитель заклинаний, — Лок крутил сферу в пальцах. — Редкая штука. Встроишь в оружие и мощность заклинаний увеличится. Возьми! — Кивнул я. — Пригодится.

Лок расплылся в довольной улыбке. Отложил сферу и продолжил поиски. Через минуту снова позвал:

— Ещё кое-что!

Теперь он держал набор патронов — шесть кристаллических пуль, мерцающих голубым светом.

— Фазовые патроны, — объяснил он, заметив мой взгляд. — Проходят сквозь любую защиту, бьют прямо в душу. Мало что может устоять. И это бери!

Лок сиял как ребёнок в кондитерской. За эти минуты он стал сильнее, опаснее. Инстинктивно сравнил его силу со своей — старая стражевская привычка. Для обычного мага он был впечатляющим, но всё равно не дотягивал до полноценного Стража, даже самого сопливого сопляка из новичков, кому недавно вживили кристалл души.

Оглянулся на Торса. Громила стоял у стойки с доспехами, разглядывая нагрудник из тёмного металла.

— Нашёл что-то стоящее? — спросил, подходя ближе.

Торс кивнул, не отрывая глаз от доспеха:

— Проклятый нагрудник Беренгара.

— Откуда знаешь? — удивился я.

— Читал о нём, — отозвался громила. — Поглощает удары, часть энергии возвращает атакующему.

— Серьезная защита, — одобрил я. — Примерь.

Торс снял верхнюю одежду, оставшись в простой рубахе. Мускулы перекатывались под кожей, когда он поднял тяжёлый нагрудник и надел его. Металл засветился тусклым красным светом, подстраиваясь под нового владельца.

— Как ощущения? — спросил я.

— Странно, — Торс поморщился. — Давит. На сердце. Но терпимо.

— Проклятый, — напомнил я. — Всегда берёт плату. Снимай, если станет хуже.

Громила кивнул, но доспех снимать не стал. Его выбор. Его риск.

Ульрих позвал с другого конца зала:

— Марк! Взгляни!

Подошёл к стратегу. Он сидел на полу перед открытым сундуком, полным странных камней. Не драгоценных — обычных речных голышей, но покрытых тонкой вязью рун.

— Знаешь, что это? — спросил Ульрих, держа один из камней.

Взял камень, повертел в руках. Руны были древними, полустёртыми, но всё ещё активными.