В общем, за день мы все привязались, пополнили припасы и, не став задерживаться, вылетели к руинам. Лететь до них было ещё два дня, но эти два дня были для меня наполнены незабываемыми впечатлениями. А всё потому, что летели мы к Великим горам. Впервые я их увидел уже на следующее утро. Они протянулись с севера на юг, взбираясь на высоту семи-восьми тысяч метров. Сначала показались снежные вершины, казалось, плывущие в голубом небе вместе с облаками, а затем уже и весь исполинский горный хребет встал из-за горизонта.

Внизу, на поверхности, тянулись густые леса. Они доходили до самых горных отрогов, взбирались на склоны, судорожно вцепляясь в них корнями — а потом бессильно отпускали каменные массивы. А те тянулись всё выше и выше, в самое небо — пока не покрывались белоснежными шапками снегов, с которых вниз устремлялись бесконечные струйки рек, ручьёв и водопадов…

На всё это великолепие даже Араэле вышла посмотреть из каюты — сразу в рубку. Любого другого я бы с чистой совестью погнал оттуда, но ей отказать не мог.

— Они тянутся из пустыни на юге до самого севера. Гряда уходит за океан и там, в царстве снега, продолжается. Их столько раз пытались облететь или перелететь… Вот бы их перелететь!.. — вздохнула она. — Сколько там всего за ними, наверно, ещё неизведанного…

— Перелететь-то их, наверно, можно! — заметил я, вспоминая, что слышал про подобные высоты в своих яслях.

— Многие пытались. Никто не вернулся… — задумчиво глядя на горы, сказала девушка.

— Воздух там есть, — сказал я, задумчиво глядя вперёд. — Там холодно и дышать трудно, но можно. Почему же никто не перелетел?..

— Не знаю…

— Стой! Ты сказала, никто не вернулся! Это ведь меняет дело… — задумчиво продолжил я, а потом вспомнил, как поднял «Мэлоннеля» на высоту, и тот почти замер на месте, не в силах преодолеть ветер. — Я ведь что-то слышал про те высоты…

Самолёты всегда летят на восток быстрее, чем на запад. Вот что я вспомнил. И разница в скорости может составлять сотни километров в час. Почему? Потому что там, на высоте, всегда дуют ветра. И дуют они всегда в одну сторону: против движения планеты вокруг своей оси — вот почему. С запада на восток. Я даже название вспомнил, только не русское, а западное: джет стрим.

— Вспомнил? — девушка потрясла меня за руку.

Она смотрела на меня с интересом и удивлением. Смотрела так, будто я сейчас возьму и чудо сотворю.

— Вспомнил, там ветер! — сказал я. — На такой высоте дуют очень сильные ветра. И пять мильпассов — это как раз та граница, где они начинаются.

— Подобрыши из ваших яслей уже такое говорили! — кивнула Араэле. — Только я не поняла, как это влияет.