В результате у меня на ноге появилась немалых размеров рана, а один матрос чуть было не отправился на перерождение. Первым делом Кесан, естественно, занялся им, а только потом — мной. Это произошло, когда мы уже поднялись от поверхности и взяли курс на Пирг. Я к тому времени мог даже снова передвигаться — хоть и с большим трудом.

— Яд и заражение, — посмотрев на мою рану, Кесан вынес неутешительный вердикт. — Придётся пневмой лечить… Садись на кушетку, Фант!

Я последовал приказу врача и сел на кушетку, а жрец принялся водить над моей раной руками, иногда вырисовывая над пострадавшей ногой какие-то логосы и поливая водой.

— Кесан, раз уж представился такой случай, скажи мне… — заскучав, неожиданно вспомнил я. — В общем, я слышал уже несколько версий описания всех миров изначальных. И вот никак понять не могу — какая из них верная?

— Верная? — переспросил жрец. — Верная, Фант — это та, само собой, которая верна.

— А какая из них верна? — поинтересовался я.

— Ну… Верна та из них, которая истинна, — Кесан упорно гнул свою линию.

— А которая из них истинна? — не сдавался я.

— Фант, ну откуда я знаю? — жрец неожиданно и очень ехидно улыбнулся. — Я не носитель истины. Скорее, скромный сосуд заблуждений и обычный создатель ошибок.

— Когда я служил на флоте, один человек убеждал меня в том, что всё, что я слышал на разных скалах — это всего лишь детские сказки, — пояснил я свой интерес. — Он говорил, что учение на его скале — вот оно самое что ни на есть настоящее.

— Он имеет право так считать! — добродушно улыбнувшись, кивнул Кесан. — Пусть настоящим будет его учение, если ему так сильно хочется…

— Кесан, ты ведь жрец. Тебе что, вообще всё равно? — удивился я.

— Он упоминал изначальных, пневму и Терру? — склонив голову, поинтересовался Кесан в ответ.

— Тот человек на флоте? Ну… Да! — ответил я, совершенно растерявшись и вообще не понимая, к чему ведёт старик.

— А все остальные подробности меня и не интересуют! — жрец радостно хлопнул в ладоши. — Значит, их учение в равной степени со всеми остальными может претендовать на истинность.

Вот тут я, честно говоря, совершенно растерялся… Пусть Кесан и принадлежал к некому ордену, но, тем не менее, официально состоял в структуре здешней религиозной организации. А, значит, должен был нести в серые массы официальную доктрину. Которая, получается, состояла лишь в том, что нужно обязательно упомянуть Терру, пневму и изначальных… Глядя на моё растерянное лицо, Кесан вздохнул и всё-таки снизошёл до приземлённых объяснений.

— Фант, ты пришёл из яслей. Если не ошибаюсь, в ваших яслях было множество религий, которые со временем оказались забыты? Так? — спросил он, а я, подумав над ответом, неуверенно кивнул. — Вы ведь сейчас верите в каких-то богов? Или одного бога? Или одного, настоящего, в скольки-то лицах, так?