«Мэлоннель» тоже удалось сохранить. Шиф, когда всё началось, отшвартовал дирижабль и прибился к флотской эскадре, под прикрытием которой сначала прошёл через вихрь, а затем сделал круг, когда вихрь начал смещаться — и снова вернулся к причалу. Из тех, кто, в отличие от «Мэлоннеля», не прибился к вооружённым до зубов флотским эскадрам, вернулись далеко не все. Немало дирижаблей было сбито такими же, как они — всё-таки выброс…

Уже к обеду Большая Скала пришла в своё прежнее состояние — будто и не было выброса, во время которого люди грабили и убивали друг друга. Да, некоторые несчастные погибли во время беспорядков, но для всего здешнего человечества, которое и так страдало от перенаселения, это считалось скорее благом, чем злом. И очень скоро в освободившиеся дома заедут новые жильцы, а опустевшие магазины снова заработают — и люди забудут о том, как на Большой Скале случился первый в её истории выброс. Останется лишь скупое упоминание в исторических трудах…

Убрать последствия неудачного переворота, вынести тела, смыть кровь и заменить мебель — всё это дому Филанг удалось достаточно быстро. А вот вывести из поместья Васту было куда тяжелее. Актриса делала всё, чтобы задержаться в святая святых правящего дома — и даже в постоянные обмороки падала от излишних чувств. Но в результате её всё-таки с почётом выпроводили. Правда, у половины обитателей дома были теперь адреса, «где её всегда можно найти». И лично я подозревал, что скоро мне и впрямь потребуется её помощь. Потому что я всё ещё должен был вернуть свой кровавый долг безумному Перо. И вот над тем, как выполнить данное ему обещание, ещё предстояло хорошенько подумать…

Фант, к пятому приключению:

Многие считают, что герои — они исключительно геройствуют, ничего больше не делая. Про их подвиги пишут книги и сочиняют стихи. Однако за границами строк остаются такие скучные и никому не интересные вещи, как вся остальная жизнь этих самых героев. Мог ли я описать кратко, как мы нашли Перо — и сразу перейти к восстанию в доме Филанг? Да, мог бы. Но вот в чём беда — битва в поместье не так уж и много изменила во мне. Я бы даже сказал так — ничего она во мне уже не изменила…

Всё, что во мне изменилось, произошло не тогда, когда была понятная и чёткая цель — победить. А тогда, когда я нанимал команду, когда вместе с Эли бился над тем, чтобы хоть немного заработать, когда, наконец, нашёл свои первые руины от начала и до конца — ещё и ведущие в Аиду. Когда я думал, что буду делать в будущем, когда дрался сам с собой на палубе дирижабля — и когда соглашался на сделку с Перо. Один лишь разговор с Сегисом дал мне больше, чем бой в старом здании архива Большой Скалы, в поместье дома Филанг и в канализации.