— Кэп, это жестоко! — поджав губы, заметил Ликан.

— Ты проходил устав флота? — уточнил я.

— Да…

— У нас война?

— Да… — с каждым «да» Ликан становился всё мрачнее.

— Вот и действуй по уставу! — сказал я, а заодно и напомнил. — В случае несанкционированного проникновения на дирижабль….

— Открывать стрельбу… Да, кэп, — Ликан вздохнул и поплёлся к выходу.

— Приказ отдам я! — успокоил я его. — Пока всего лишь поставь матросов на орудия и возвращайся сюда.

Очень скоро я снова передал управление Ликану, а сам отправился на палубу. Матросы стояли за орудиями и растерянно глядели на меня.

— Так, бойцы, слушаем сюда! — сказал я достаточно громко, чтобы меня услышали. — У нас приказ забирать только штурмовиков! Только штурмовиков! Пока штурмовики не погрузятся на борт, мы не имеем право пускать на борт гражданских. Да и пропускать будем выборочно — по несколько человек. Поэтому если я прикажу начать стрелять по гражданским — вы сделаете это. Решение — моё. Вы не можете за него отвечать! Всё ясно?

Ответом мне был нестройный хор согласия. Энтузиазма в голосе матросов не было — вообще ни капли. Но мне и не нужен был их энтузиазм, мне было нужно подчинение…

Ликан виртуозно подогнал дирижабль — ровно дверью трюма в то самое место, где и стояли штурмовики. Помощник Пенгора раскрыл двери, и наши пассажиры принялись загружаться на дирижабль. А толпа гражданских — разнорабочие, грузчики, учёные — с криками рванула к нам. Я вытащил жезл из крепления, навёлся и дал несколько выстрелов в воздух, заставляя самых быстрых замедлиться…

— Стоять! Стоять! Не приближаться! — требовал я, продолжая расходовать пневму. — Не приближаться… Мы не можем взять на борт всех вас!

— Вы бросаете нас! — закричала какая-то женщина. — Вы не имеете права нас бросать!

— Вам бы только спасти свои шкуры!..

— Они ещё и стреляют!..

Я не стал вступать в спор. Просто продолжал стрелять в особо ретивых и наглых. Когда все штурмовики загрузились, плотно забив трюм, каюты и коридоры, я повернулся к морякам на орудиях и приказал:

— Я выйду с поднятой левой рукой и буду держать её над головой. Если я её резко опущу, вы начинаете стрелять. Если держу, не двигаетесь — даже если вам покажется, что меня сейчас убьют.

— А если вас-таки убьют, кэп?

— Тогда у вас есть моё разрешение стрелять, — заколебавшись всего на секунду, ответил я.

По пути вниз я заглянул к Ликану и пояснил ему что делать, если меня всё-таки убьют. А потом зашёл к Пенгору и уточнил, сколько ещё людей мы можем взять на борт, чтобы не упасть до Руно. После чего спустился мимо удивлённых штурмовиков с жезлом в руке и вышел на площадку. До ближайших гражданских было всего сорок шагов. Самые смелые уже начинали подступать ближе…