А твари всё лезли и лезли вперёд нескончаемым потоком. Они выскальзывали из дыма и пыли и рвались по трупам чудовищ и своих же сородичей, карабкаясь через сплошной вал из тел. Но пока стояли защитники точки возрождения, пока ещё держались дирижабли — каждый новый враг становился лишь очередным кирпичиком вала из трупов…

Первое орудие на нашем стареньком «Бауне» замолчало вовсе не потому, что кончилась энергия. А потому что разбивавшиеся о щиты дирижаблей снаряды стали залетать внутрь ордера. И один из первых — хороших таких размеров булыжник — влепился в оружейную платформу нашего дирижабля, снеся её начисто. Матрос, стоявший на платформе, с отчаянным криком полетел вниз.

Сверху появилось что-то большое и тёмное, а потом на наших соседей в строю обрушилась гондола «Пятого». Она прошла в считанных метрах от нашего транспортника, заставив эфирный корабль качнуться от завихрений воздуха, порождённых её падением. Понимая, что сейчас начнётся, я стремглав рванул в рубку и прокричал:

— Заводите винты! Смещаемся! Смещаемся!

— Не боись, кэп! Уже! — донёсся из трубки напряжённый голос Пенгора.

Однако мы были далеко не первыми, кто покинул защитный строй в нижнем ряду. Когда наш старенький транспортник пошёл по дуге, расстреливая врагов — соседей у нас практически не осталось. Большинство либо ушли в сторону, либо поднялись выше. Мы тоже поднимались, но не на месте, а по спирали. Мимо пролетали куски обшивки, обрывки ткани и какие-то непонятные ошмётки. Ещё несколько больших обломков гондол упали на землю, но каждый раз мы оказывались от них чуть в стороне. Хотя, с учётом моего невезения, вообще должны были бы «поймать» каждый из них…

— Надо уходить, кэп! — крикнул Ликан, который явно начинал паниковать.

— Наше место здесь! — заорал я в ответ рулевому. — Надо защищать точку возрождения!

— Можем её ещё где-нибудь защищать! — не унимался рулевой.

— Мы будем её защищать здесь! — твёрдо ответил я. — Заканчивай трёп. Веди!

Я не знаю, было ли это решение правильным — или я просто упёрся из упрямства… Я часто вспоминал тот бой и пытался понять, был ли у меня шанс спасти дирижабль, или всё же наш конец был предопределён. Так или иначе, я до сих пор не пришёл к какому-то определённому выводу… Нас подбили в тот момент, когда мы вынырнули над плотными слоями дыма и пыли. В тот же момент, когда твари увидели наш аэростат, они зарядили по нему огненным снарядом — и ткань засифонила сразу в нескольких местах.

Я выскочил на палубу, где оставшиеся три матроса вели огонь по земле, и крикнул им: