Штурмовики один за другим умирали, пытаясь продвинуться ещё немного, а вот наше ополчение даже не пыталось этого делать.

— Занимаем позицию здесь! — приказал новый Первый, осознав, что прорыв захлебнулся. — Держим их! Слышите? Не даём пройти!..

В узких каменных проходах бой стал куда больше похож на бойню. Я не успевал толком даже сообразить, что происходит вокруг и что дальше делать. Высунулся, выстрелил, скрылся — вот и всё, что оставалось в подобной ситуации. Сверху прилетали снаряды, спереди били враги, сзади — дружественный огонь. У меня в этот раз был посох с воздушными лезвиями, вот и приходилось высовываться и целиться. Я старался бить от земли — вверх, чтобы лезвие поднимало как можно больше пыли. Я снова потерял счёт времени — только поглядывал, как то наполняется, то опустошается семечко пневмы…

— Держимся! Ночь! — голос Первого привёл меня в чувство.

Оглянувшись, я понял, что наш временный командир был прав. Перестали бить орудия тварей — им теперь стало не до того. Вокруг и без того было сумеречно, а ночью так и вообще всё потемнело. Если бы не периодические сполохи от огненных логосов, то даже не было бы видно, куда стрелять. Однако твари ночью лишь усилили натиск — навалились, завалили трупами проходы, но всё-таки начали нас продавливать. Откуда-то появились у них и очень сильные воины, защищённые щитами, и вот это стало последней каплей. Ополченцы снова принялись не отступать, а банально бежать. Не все — может, лишь каждый третий — но и это значительно ослабило наши позиции.

— Прорываемся к точке! — хмуро бросил Первый, поднимаясь на ноги из-за укрытия.

И в следующий момент руны на его шлеме несколько раз вспыхнули, а потом голову Первого насквозь пронзил ледяной шип…

Ещё двое бойцов упали рядом, но моя кираса и шлем отразили попадания. Я обернулся, встретился взглядом с несколькими тварями, зашедшими нам в тыл — и выпустил в них весь остаток пневмы из накопителя посоха. Этого моё оружие не выдержало и сломалось — попросту развалилось на две половинки. Однако путь назад был свободен. Я подхватил посох Первого, обернулся к прорывающимся тварям — и использовал второй вариант заряда этого посоха, воздвигнув на пути врагов огненную стену. Продержалась она всего пару секунд, пока в неё не влезла тварь с нужным щитом. Но остаткам бойцов нашего десятка хватило, чтобы успеть скрыться за поворотом.

Вот только беда была в том, что мы, как и твари, не знали пути. Без опытного десятника мы впотьмах метались по коридорам, из-за чего пару раз сталкивались с тварями, и очень скоро нас осталось всего двое — я и десятый. Мы шли, проверяя теперь каждый закуток, но совсем не понимая, куда и зачем идём. Тьма стояла хоть глаз выколи, но подсветить себе путь мы боялись. В какой-то момент десятый отстал, а я не сразу это заметил. Я развернулся и медленно стал возвращаться, шаря рукой вокруг.