Я замер, чувствуя, как мои руки будто облили бензином и подожгли. Это что ещё за чертовщина?
Открыл было рот, но тут в голове будто что-то щёлкнуло.
Посмотрел вниз, и прямо на глазах кожа начала покрываться узорами. Тонкие линии, похожие на переплетённые ветви, закручивались вокруг запястий, будто живые. Они пульсировали, словно в них текла какая-то сила, живая, как пламя. Узоры походили на ровные полосы, как начало стрелок, которые извивались ближе к запястьям, больше походя на змей. Я почувствовал их тепло, их силу. Мои татуировки, ещё минуту назад блеклые, будто воспылали мощью.
Перед глазами вспыхнули слова, чёткие, как вырезанные на сетчатке:
Звериный кодексактивирован.
Уровень 1.
Для доступа к информации и интерфейсу — поймайте питомца.
Получена особенность : Экспериментальная эволюция.
Хотел что-то сказать, но слабость накрыла, как волна.
Ноги подкосились, и я рухнул на пол, только и услышал, как бабка Ирма хмыкнула. Мир поплыл, но голос старухи пробился сквозь туман:
— Ольга, что-то я не поняла, — она шагнула ближе, щурясь. — Рвать теперь Гришке язык или нет? Он что, издох?
Мать подскочила ко мне, подхватила под подмышки и, сквозь слёзы, воскликнула:
— Посмотри, старая! Да у него же пробудились знаки Зверолова! Как это возможно, ему восемнадцать только через месяц⁈ Сынок, держись! Сейчас, сейчас…
Я пришёл в себя, чувствуя, как меня кладут в кровать. Сколько прошло, пара минут?
— Теперь питомца поймает, хоть будет что пожрать вам! — всё скрипела Ирма.
— Нет! Слышишь меня, Ирма? Я сказала — нет! Твой сын сгинул, хочешь и внуку такую же судьбу? — зло прошептала Ольга.
— Я не собираюсь вас постоянно содержать! — громко рявкнула Ирма. — Максу явно лучше будет! Какую судьбы ты ему готовишь? Будет камни в речку кидать?
— Не знаю, со мной на полях будет работать. Может к кузнецу в подмастерье отдам, если на ноги встанет.
Они вышли в соседнюю комнату, не переставая спорить.
Ладно… Я стиснул зубы.
Если я здесь, если это реально, то разберусь. Всегда разбирался. Не можешь бежать — ползи, но не сдавайся.
Вспомнил деда, как он учил меня ставить силки, читать следы, слушать лес. Помню дед, помню. Лес везде одинаковый. Ну нет! Если уж мне чем тут и заниматься, то только питомцами — в этом моя жизнь. И это действительно будоражило моё сознание.
Что за дивный мир!
Глава 2
Три дня.
Три проклятых дня я валялся в этой комнате, как подстреленный заяц, которого добить забыли, но постоянно приводил тело в рабочее состояние теми видами тренировок, на которые был способен. Этого времени хватило, чтобы осознать произошедшее до конца.