Действительно, по тропинке к нам навстречу шли две фигуры.
— Стёпа? — негромко позвал я, узнав парнишку.
— Кто ж ещё! — откликнулся парень, выходя из тени деревьев. — Привет, а я тут не один. Тебе пришли сказать спасибо.
За Стёпой появился второй человек — более высокий, движения неуверенные, словно он ещё не до конца восстановился после травмы.
Барут.
— Добрый вечер, — сказал Барут, приближаясь к нашей группе. Голос у него был ещё слабый, хриплый, но твёрдый.
Даже рубаха не закрывала следы от недавних ран на груди — четыре зажившие борозды тянулись от ключицы.
Алхимия в этом мире творила чудеса, но шрамы всё равно остались. Розовые полосы на бледной коже напоминали о том, как глубоко кошка вонзила когти.
— Вы чего тут? — спросил я, нахмурившись.
Стёпа виновато развёл руками.
— Это я дорогу показал, — признался он. — Он весь день меня искал, попросил привести. А что, не надо было?
— Зачем ты пришёл, Барут? — нахмурился я. — Мы с тобой уже давно не общаемся.
Конечно, он был мне нужен, но показывать этого я не собирался. Да и кто его знает, может очередной финт старосты?
Парень шагнул ближе, в глазах — решимость.
— Я тебе должен, — сказал он тихо, но отчётливо. — И пришёл об этом поговорить. Мне не нравится ситуация, в которую ты попал.
— Ха! — скрипнула Ирма. — Мне тогда помоги, Мастер-богатей. Огнежар мой был. Ладно, Ольга, пойдём отсюда. Похоже здесь нашим бабским ушам не место.
Мама кивнула мне, и вскоре они со старухой скрылись среди деревьев.
А я смотрел на Барута и размышлял, что, похоже, наконец-то узнаю чуть больше.
— Если хочешь мне помочь, — сказал, цепляя ножны с ножом на пояс. — То поговорим о том, что произошло на дуэли.
Стёпка на мгновение напрягся и бросил взгляд на парня. Тот замер на мгновение, словно собираясь с мыслями, а потом кивнул.
— Я ведь пришёл сюда не просто так. Так что и это расскажу.
Именно с этим парнем я и хотел поговорить, планируя на завтра вылазку в деревню. Но на ловца и зверь бежит.
Глава 24
Я кивнул парням приглашая пройти в избу.
Усадив их за стол, молча выложил хлеб, сало и сыр, а также налил прохладной воды в глиняные кружки. Гостеприимство — это нормально, да и на парнишку без слёз не взглянешь.
Барут пил жадно, словно пересохшее горло давно ждало этого момента. На его лице всё ещё читалась слабость после отравления — кожа была бледной, под глазами залегли синие круги, а руки слегка дрожали.
— Ну что, — начал я, садясь напротив, — давай рассказывай, как так вышло на той дуэли.
Парень поставил кружку и провёл рукой по волосам. На миг его лицо омрачилось, но он мотнул головой.