– Да уж, попандос. Шикарный жених, ничего не скажешь. Где вы таких находите? Я вот, парень хоть куда, доктор, заведующий отделением, а мне всего тридцать. И такой красивой девчонки у меня нет.

– Красивая, может, встать не сможет.

– Сможет. Я заставлю. Я строгий доктор.

Вере доктор понравился. Хороший. Вспомнила сразу одного врача, травматолога, Товия Сергеевича. Она попадала к нему как-то давно. Была глупая травма, ногу подвернула. Товий был огромного роста, громогласный, смешной и очень приятный мужчина. В отделении все от него млели. Потом она встретила Товия уже в платной хорошей клинике. Он был главным врачом. Повзрослел. «Помудрел» – как он сам говорил.

Вера ходила в клинику Товия еще раз уже после развода с Максимом. Тогда Товий сказал ей, что нужно думать о себе и о своём сердце, а не о всяких там идиотах бывших мужьях. Вере тогда очень хотелось последовать совету Товия. Но она не успела. Умерла…

А что с ней сейчас было? Воскресла?

Нет. Так не скажешь.

А как?

Вера позвонила Александру Шихману, приятелю Максима.

– Вы меня не знаете, меня зовут Варя, мне ваш телефон когда-то дала Вера Ерёменко.

– Вера? Вера Ерёменко?…. Она умерла несколько лет назад.

Несколько лет?

Вера-Варя была в шоке. Лет! Почему она думала, что это всё с ней вот-вот произошло? И что сейчас делать?

– Д-да… да я… знаю, что она… Она просто говорила, что вы отличный юрист, адвокат, а мне очень нужна помощь. У меня есть деньги, вы не думайте.

– Я не думаю, барышня, рассказывайте, что вам нужно, ради Верочки я, конечно, помогу.

Он помог.

Жене пришлось туго. Его не посадили, конечно, но пёрышки пощипали.

Из квартиры Вари его в тот же день выставили. Он пытался протестовать, говорил, что хозяйка – его девушка, невеста. Но ему показали бумагу от этой невесты, в которой было предписание площадь освободить. Насчёт бабулиной квартиры, которую Варя сдавала девочкам-бальницам, тоже вышло интересно. Женя девочек собрался вышвырнуть, и поселить там свою любимую Алёну – она, оказывается, всё-таки реально была.

Наивная девочка Варя…

Вера её жалела. И боялась.

Боялась того, что сейчас, когда она разрулила все проблемы Варвары, её опять отправят в небытие.

Или не в небытие?

Где-то же душа Веры была все эти годы?

Где?

В раю?

Вера не знала. Этого она не помнила.

Помнила то, что упала. Потом… Странно, ей казалось, что она была на своих похоронах. Она их помнила!

После… после какая-то пустота.

Обрывки воспоминаний. Ей казалось, что она видела Максима.

На кладбище. Потом в доме её, Веры, родителей.

Он был с каким-то ребёнком. С девочкой.