Максим вспомнил слова Павлова, то, что друг ему бросил тогда в сердцах. Мол, если бы у меня была такая, как твоя Вера…

При этом Витька был женат. Давно и прочно. Так же примерно с университетских времён. Жену Вити звали Алла. Аллочка. Аллка. В универе у неё была кличка – Пугачиха, понятно почему. Хотя на эту звезду советской эстрады Аллочка была совсем не похожа. Скорее типаж Ларисы Долиной. Такая болонка. Невысокая, в вечной борьбе с лишним весом, широким лбом и глазами навыкат. Вроде бы всё у Витька с Аллой было в норме. Бизнес пошёл, семья, дети, дом построили, всё как у людей.

Значит… бес в ребро?

– Гляделки эти, улыбочки, флирт. Всё это так… оживляет, что ли… Ну, реально, да? Вспомни? Вторая молодость как будто! И хрен стоит как в двадцать пять.

– Ты смотри, стихами заговорил, Павлов…

– Стихами… Не поверишь! Я их опять писать начал. Как в универе. Помнишь? «Она стояла на ветру. И я стоял. И у меня. Стояли все мы в ту пору, но негде было лечь…» – Витька засмеялся, я тоже ухмыльнулся.

Да, университет. Молодость. Свобода. Счастье. Глупости. Дурные, горячие головы. Любовь.

Вера.

Молодость для него была Вера.

Взросление для него была Вера.

Дом, семья, жизнь, дети, любовь – Вера, Вера, Вера…

Он всё уничтожил.

А теперь Витька ему говорит, что тоже…

– И что? Ты повёлся? Неужели бросил Аллу?

Павлов усмехнулся. Опрокинул еще стопарик.

– Повёлся. Трахнул. Изменил. Сразу началось нытьё – разводись, разводись, я тебя люблю, я ребёночка хочу…

– А ты?

– А я не могу ребёночка. Ну, то есть вот мы с Аллкой родили. А потом я болел долго, были проблемы, ну и…Не важно.

Ерёменко усмехнулся.

Он почти наверняка знал ход развития событий. Любовница сказала Павлову, что ждёт ребёнка, он вывел её на чистую воду. Но Алла-то что?

– Я думал, что я самый умный. Надеялся, что Аллка ничего не узнает.

– Твоя-то Алла? – Максим головой покачал.

– Ну, ты понимаешь, да? Следственный комитет нервно курит в сторонке. Или кто там, ФСБ? Частный сыск? Короче, всё она знала.

– И что?

– Пошла на фитнес. Наставила мне рога с тренером.

Максим и тут не был особенно удивлён.

А вот Витька был.

Витьке Павлову казалось, что его любовь к Алле какая-то не такая. Ну, то есть, любить такую женщину можно, но это не какая-то любовь до гробовой доски, не как в книжках пишут и в кино показывают. И Аллочка его баба простая. Не то, что Вера! Вера была конечно… ого-го! Витьке она нравилась. Но Максим её первый застолбил, Павлову ловить было нечего. Он переключился на девочек попроще.

Одной из таких «попроще» была Алла Будакова. Почти Пугачёва. Алла взяла его в оборот сама. Он и не сопротивлялся. А чего ему сопротивляться, девка не глупая. Прописка московская. Правда, из Москвы они всё равно потом уехали. Не важно. С Аллой было хорошо. Алла его любила. Алла его вдохновляла.