– Спасибо. – Вера покраснела. Вспомнила, как радовался Максим, когда купил первую, дорогую, новую машину. Как катал её. И как они потом занимались там любовью на заднем сидении…
Каждое воспоминание о прошлом отзывалось болью. Ныло… Тянуло.
Мешало.
Но деть эти воспоминания было некуда.
Они остались с ней.
В новом теле.
В новой жизни.
Он не обманул, пять минут и они припарковались у уютной кофейни.
Всё тут было так, как любила Вера.
Интерьер в стиле прованс, везде какая-то мягкость, нежность, комфортабельность и легкая роскошь.
Ароматы кофе, корицы, ванили, сливочного мороженого и выпечки.
Улыбающиеся официантки, строгий бариста.
– Латте без кофеина, пожалуйста, и ванильный раф. Еще трубочку со сгущенкой и «Павлову».
Вера только глазами хлопала. Он заказал то, что они всегда заказывали, оказываясь в кофейне вдвоём.
Она любила латте и «Павлову».
Она! Вера!
А Варвара…
– Извините, я хотела бы имбирный чай.
– Что? – Максим посмотрел на неё странно.
– Вы пригласили меня на чашку кофе, но это не значит, что я обязана пить кофе, тем более тогда, когда мне не дают права выбора?
– Прости, я думал… – он опешил, выглядел удивлённым. Сильно.
– Простите. Мы на «ты» с вами не переходили, Максим Максимович, и если вы будете продолжать в том же духе, я лучше пойду.
Вера готова была встать. Она сама не понимала, почему ведёт себя так. Но чувствовала, что правильно.
Ей хотелось поставить Максима на место.
Пусть не думает, что всё будет вот так просто!
Даже если он и понял, что она это она.
А он…
Понял?
Максим так смотрел на неё… Как побитая собака.
– Извините, Варвара Андреевна. Я не хотел вас обидеть, просто… автоматически заказал то, что обычно заказывал, когда мы ходили в кофейню с моей супругой. На самом деле, просто на автомате. Я не хотел. Я больше ни с кем кроме Веры в кофейне и не был.
– Веры? – она сглотнула. Ей хотелось как-то так повернуть разговор, чтобы он сам рассказал.
Что рассказал? Она и сама не знала.
Всё.
– Вера. Моя жена.
– Мама Дарины? – Конечно, она знала правильный ответ, и всё-таки спросила.
Специально.
И сама себя поругала.
Вера такой не была. Может, Варькин характер просыпается.
Она словно услышала внутренний голос.
«Ты мне помогала, теперь я помогу тебе».
Ничего себе…
– Если бы она была мамой Дарины… – горько усмехнулся Максим, посмотрел на Варвару. Нет, никакая это была не Варвара.
Это была Вера. Его Вера. Которая должна была знать!
Всё знать.
Сейчас он мог сказать ей то, что не сказал тогда.
И Максим начал говорить.
Просто говорить. Вспоминать жизнь. Свою. С Верой.
С самого начала.
Первый взгляд на неё. Первые эмоции. То, как ему, парню, который, в общем, привык к вниманию и не особо привык к настоящим чувствам было удивительно вот это самое – чувствовать.