Фурье, вздохнув, покачивает головой.

— Не думаю, что всё будет так просто — большинство корпусов, официально заявивших о нейтралитете, связаны с теми или иными аристократическими группами влияния, на которых ориентируется. Лояльность со стороны провинциального руководства им ни к чему. Единственное исключение — бастард вашего деда, что командует одиннадцатым корпусом.

Увидев, как меняется выражение лица девушки, шеф канцелярии сразу же добавляет.

— Но вы однозначно правы в том, что контроль над провинциями даст нам возможность более эффективно противодействовать хёрдисам и всем остальным потенциальным противникам.

Откинувшись в кресле, девушка кивает генералу, поднося ко рту кружку с сорком. А канцлер снова обращается к ней.

— Стоит иметь в виду, что где-то скрывается Палач, который может проявить себя в самый неожиданный момент. И если мы принимаем за гипотезу тот факт, что это не он организовал покушение в желтом зале, то есть ещё группа таинственных заговорщиков, уже пытавшихся убить Ваше Императорское Величество. Эти фигуры не менее важны, чем хёрдисы или ваш брат.

Раздражённо хмыкнувшая Морна, звучно ставит чашку на стол.

— Абсолютно согласна. Только вот мы никак не можем им противодействовать, о чём вы, граф Реннан, и сами знаете — наши люди не смогли обнаружить следы Палача, либо кого-то из магов, покинувших дворец. Что касается организаторов покушения на меня — по их поводу у канцелярии нет даже толковых предположений. А бороться с противником, скрывающимся в тени — невозможно. Всё, что нам остаётся — укреплять своё положение и наращивать силы, готовясь к возможной схватке. Иного выбора просто нет.

Дождавшись, пока регент договорит, своё мнение озвучивает Катон Фост.

— Соглашусь с Вашим Императорским Величеством. Позвольте озвучить ещё одну мысль, которая посетила мою голову прямо сейчас — я предлагаю прекратить финансирование и снабжение корпусов, до сих пор не присягнувших вам.

Канцлер, сидящий напротив главного штабиста империи, с сомнением цокает языком.

— Это толкнёт их в объятия заговорщиков — мы навредим сами себе. Сами подумайте — какой смысл быть хотя бы отчасти лояльными столице, когда ты не получаешь жалование и тебя отказываются кормить? Да, это выглядит не слишком логично и может показаться проявлением слабости, но прекратив снабжать армию, мы окончательно её потеряем.

Одетый в грязно-зелёный мундир генерал слегка покачивает головой, явно демонстрируя жест отрицания.

— При всём уважении граф, вы не до конца правы. Сомневающихся, такой ход может подтолкнуть к принесению присяги престолу, а со стороны будет смотреться, как жест уверенного в своих силах правителя, который не опасается возможного мятежа, потому что знает, что сумеет подавить его. К тому же вы сами сказали — дела идут на лад. Вряд ли вся армия поднимет мятеж разом, а если в бунтовщиков превратится только пара корпусов — это будет идеальным шансом показать, как мы поступаем с теми, кто открыто пошёл против высшей власти империи. Жестоко подавленный мятеж отрезвит армию не хуже, чем сотня отрубленных чиновничьих голов в отдельно взятой провинции — бюрократов.