Спустя пятнадцать минут становится понятно, что с точки зрения журналистов «Вечернего Рэнха», империя на грани полноценного раскола — если Морна быстро не возьмёт ситуацию под контроль, то против неё, с высокой долей вероятности, выступят и иные претенденты на престол. По данным репортёров, в Схердас уже прибыл сам хёрдис Оттефер, но зачем старик поехал в столицу — непонятно. По одним предположениям, чтобы ускорить свадьбу дочери Ланца и своего сына, по другим — для того, чтобы выбить более выгодные условия брака для дома Оттеферов. В текущей ситуации, пространство для манёвра со стороны регента критично сузилось — сейчас ей придётся идти на уступки, если она не хочет полностью потерять власть. Что интересно — Ност Оттефер, помолвленный с Морной, остался в родовом замке, что давало дополнительный повод для слухов и размышлений.

Если коротко подвести итог — империя быстро выходила из состояния «замороженного противостояния», рискуя крайне скоро оказаться в огне войны. Закрыв газету, откладываю её в сторону, принимаясь за успевший остыть завтрак и прошу появившегося лакея, принести ещё одну кружку сорка — сам не заметил, как опустошил первую. Тонфой, расположившийся напротив меня, тоже закончил читать и задумчиво смотрит в свою тарелку, ковыряя еду вилкой.

— Эта дура ведь могла попробовать договориться хотя бы с нами. Пообещай она автономию, дом Тонфоев мог дать присягу, при условии заключения соответствующего договора. Это сдержало бы остальных.

Мэно со вздохом поднимает на него глаза.

— Не преувеличивай значимость своего дома, Канс. У вас обширные владения и неплохая по численности армия, но боюсь, что Скорсы в союзе с Феррехт выставят столько же солдат, сколько и вы. А если учесть, что среди низовой аристократии тоже начинает разброд — расклад сейчас абсолютно неясен.

Парень недовольно хмурится, стиснув зубы.

— Наши вассалы — верны. Да и каждый знает — если попробует предать, то обречёт на смерть всю свою семью. Мы не прощаем измены.

— При условии, что дом Тонфоев уцелеет.

Круацина покосившись на угрюмого сына хёрдиса, осторожно интересуется.

— Может мне…

— Я же сказал — нельзя убивать моих друзей, даже если они меня бесят, как только проклюнувшиеся рицеры!

Девушка, насупившись, принимается за остатки курицы, а в столовой появляются Джойл с Сонэрой, за которыми вваливается Дэйр.

— О чём спорите?

Задавший вопрос Сонкон, скользит взглядом по стопке газет на столе и не дождавшись ответа, берёт один из выпусков, занимая свободное место. А Канс, чуть остыв, решает всё-таки прокомментировать слова Айрин.